— Неделя, — вдруг, неожиданно для всех, сказал Майкл. Реакция, которую вызвал мужчина, была самой разной — от ликования, до полнейшего шока.
— Ты что творишь? — Нагнувшись к нему, спросил обескураженный Роберт. — А как же наш план? Ты решил всё испортить?
Не обращая внимания на слова друга, Майкл встал, заставив и Джонатана вскочить на ноги. Вся бравада, которая читалась в манерах и поведении Харриса в начале их встречи, вдруг, куда-то испарилась. Теперь, он больше походил на жалкого лакея, чем на успешного бизнесмена, коим считал себя полчаса назад.
— Вы не представляете, какое одолжение для нас делаете! Мистер Уокер, я обещаю вам, что проект будет готов ровно через неделю, и мы сможем забыть об этом происшествии, как о страшном сне...
— О чём вы говорите, Харрис? — Изобразив максимальное удивление, спросил Майкл, улыбаясь и невинно всматриваясь в лицо своего собеседника.
— Ну, как же, — растерялся тот. — Вы же дали нам неделю...
— Именно! — Мгновенно посерьезнев, выплюнул мужчина. — У вас есть ровно неделя на то, чтобы оплатить штраф и неустойку, иначе, — Майкл выдержал многозначительную паузу, во время которой хотел насладиться своим триумфом и крахом Харриса, — половина акций компании перейдет ко мне, в счёт ваших долгов. До свидания, господа!
Развернувшись, направился к выходу, но замер у самих дверей.
— Ах, да! — Майкл бросил на них взгляд через плечо. — Совсем вылетело из головы. Передайте Хейзу, что отныне он может не рассчитывать на получение новых заказов не только на территории США, но и за рубежом. Об этом я уже позаботился!
Громко хлопнув дверью, мужчина покинул компанию, впервые за семь лет, чувствуя себя, по-настоящему, удовлетворенным.
Глава 8
Просыпаться совсем не хотелось... Сон, который ей снился, лёгкой пеленой окутал все мысли и накрыл тёплым одеялом, словно щит, призванный защищать от невзгод и боли реального мира. Мелоди отчетливо помнила каждое прикосновение сильных, полных энергии и обещаний, рук. Они настолько крепко и нежно обнимали её, боясь навредить, будто девушка была полностью сделана из тончайшего фарфора. Лёгкое, почти невесомое дыхание касалось её виска, посылая волны мурашек по всему телу. Знакомые, но уже позабытые ею, ощущения вновь взяли верх над глупым сердцем. Трепет охватил Мелоди, а губы сами прошептали запретные слова:
— Мой ветер...
И всё исчезло, как по щелчку пальцев. Воспоминания растворились так же быстро, как и появились. Холодный пот выступил на лбу, осознание собственной глупости заполнило голову. Вмиг распахнув глаза, Мелоди приподнялась на локтях и замерла в нерешительности.
Виктор. Муж сидел рядом, на полу, положив голову ей на руки. Он крепко спал...
Двоякие чувства, в последнее время не дававшие девушке покоя, вернулись вновь. Она отчётливо чувствовала, как они медленно заполняют все её мысли, подавляя сопротивление и разрушая внутренний барьер. С каждым днём, противостоять этому становилось всё труднее. Мелоди словно медленно сходила с ума. Сознание разделилось на две половинки, каждая из которых мечтала взять контроль над сердцем. Два образа, навеки запечатленные в её душе, вступили в жестокую схватку, не осознавая, что медленно забирают силы Мелоди, лишая девушку жизни. Капля за каплей, выдавливая из ослабленного организма желание бороться и побеждать.
Снова слёзы выступили у неё на глазах, грозясь вот-вот пролиться. Настолько слабой и опустошенной она не чувствовала себя уже давно.
Нерешительно, со свойственной ей робостью, девушка высвободила свою правую руку и нежно коснулась волос мужа. Пальцы, вмиг утонули в мягком шёлке, а лёгкие, потихоньку, стали наполняться его запахом.
«Как это произошло? В какой момент наша жизнь изменилась до неузнаваемости? Неужели, это реальность, и ты действительно меня любишь? Разве такое возможно? После всего, что было... После всего, что ты сделал... » - Сомнения, будто ядовитые иголки, вонзались в её сердце, не давая покоя. Мелоди не понимала своего мужа. Она боялась его. Того Виктора, который мог сломать её одним движением руки. Того самого Виктора, который преследовал её в ночных кошмарах и вгонял в состояние полного оцепенения.
Но его не было. За всё это время он не появился ни раз. Словно его никогда и не существовало. Только там, в её, затуманенном лекарствами и страхом, сознании. В той ужасной комнате пыток, в которой была заперта её душа...
Этот же, другой, незнакомый ей, Виктор не имел с ним ничего общего. Он был очень похож на того мужчину, что когда-то, много лет назад, забрал её из психиатрической лечебницы и обещал помочь. Он не давил на неё, не требовал полного, беспрекословного, подчинения, не унижал и не оскорблял. В такого Виктора она даже могла влюбиться, если бы не постоянный страх перед неизвестность.