А если он — не настоящий? Что если она снова придумала себе образ, которого не существует? Вдруг, всё это — очередной сон, продолжение галлюцинаций, которые вызывала постоянная зависимость от антидепрессантов и тех таблеток, что приводила ей мать?
Кажется, с того дня, как её душа оказалась заточена в собственном теле, прошла целая жизнь. Вечность, во время которой она чуть не умерла...
—
Мужчина проснулся, когда ему на голову упала капля жидкости. Отогнав прочь остатки сна, он поднял взгляд на свою жену.
Мелоди продолжала полулежать на диване, только теперь её руки игрались с его волосами. Девушка была крайне напряжена и даже не заметила, что он больше не спит. Её прекрасно лицо было совершенно бледным, а щеки мокрыми от слёз.
— Малышка, что с тобой? — Спросил он, хриплым от волнения и беспокойства голосом. — Почему ты плачешь?
Его вопрос ещё больше растрогал Мелоди, вгоняя в ступор. Девушка совершенно ничего не понимала. Все события прошлого и настоящего спутались настолько, что она едва отличала правду от своих фантазий. Сотни вопросов не давали покоя, но сил задать их и требовать ответов не осталось...
— Виктор, мне страшно, — прошептала она онемевшими губами. — Я боюсь, что всё снова может стать прежним... Если, — дыхания не хватало, и она начала говорить сбивчиво, глубоко дыша, будто задыхаясь, — это произойдёт, я не перенесу... Не смогу снова пройти через всё это...
Подавшись вперед, мужчина обхватил ладонями лицо девушки, заставляя смотреть себе в глаза. Их взгляды оказались на одном уровне, прикованные друг к другу. Подушечками больших пальцев он собирал мокрые дорожки, а тёплые губы Виктора медленно покрывали поцелуями щёки и виски Мелоди.
— Я клянусь тебе, малышка, — медленно, произнося каждое слово, начал Виктор, — что никогда и никому не позволю снова забрать тебя у меня. Никто, слышишь, — тон его стал чуть выше, а глаза загорелись янтарным огнем, — никто не посмеет причинить тебе боль. Пока я жив, до тех пор, пока моё сердце бьётся, я буду защищать и оберегать тебя от всего и всех. Ни Джонатан, ни Аманда, никто из них не отнимет тебя у меня. Вот увидишь... Как только я улажу все дела со своей отставкой, мы уедем отсюда. Далеко — далеко. Туда, где ничто не будет напоминать нам о прошлом. В таком место, где мы сможем начать всё сначала. Только ты и я. Мы купим небольшой домик за городом, где — нибудь в горах, и создадим там свой мир. Нашу планету счастья и любви...
— А потом у нас родится маленький, — улыбаясь их общим мечтам, прошептала Мелоди, устраиваясь удобнее в объятиях мужа.
— Обязательно! Хочу двоих... — Виктор замолчал, задумчиво глядя в лицо девушки, — нет, троих деток. Мальчишек со скверным характером, как у меня... И дочку, как ты... Я сделаю для неё всё... Моя принцесса никогда не будет ни в чём нуждаться! Я подарю ей столько любви и заботы, чтобы она ни разу не усомнилась в своей значимости для нас...
Не силах больше сдерживать свои эмоции, Мелоди подняла голову и прижалась к его губам в поцелуе. В этот свой жест она вложила не только свою готовность следовать за ним, но и благодарность. Виктору удалось не только успокоить её и подарить надежду, но самое главное — муж понял главный страх Мелоди, увидел ту боль, что она прятала в глубине души.
Ночной город виднелся из панорамных окон пентхауса, который Майкл использовал, когда хотел побыть один. Огни Манхэттена сияли там, внизу, мерцая словно миллионы светлячков. Казалось, стоит только протянуть руку и один из них, точно, окажется в твоей ладони.
Мужчина стоял на одном месте, сжимая в руке полупустой бокал с остатками виски и, задумчиво, вглядывался в даль. Мысли его были заняты недавними событиями, но больше всего он думал о ней...
Каждый раз, стоило остаться одному или, хоть на минуту, отвлечься от дел, как образ хрупкой, маленькой девушки возникал перед глазами, будто мираж в знойной пустыне. Такая желанная, но совершенно недоступная, она давно стала его заветной мечтой. Пусть даже Майкл, ни за что, не призвал я себе в этом.
Его нежный ветер... Робкий и такой ранимый. Она сумела затмить не только мысли о мести, но заставила померкнуть все болезненные воспоминания об Эмили...
— Ты свела меня с ума, Мелоди, — произнёс он в пустоту. — Разве, можно простить такое?