— Может, именно поэтому мы сейчас переживаем столь трудный период? — разозлился Джонатан. — Если бы ты занимался своими прямыми обязанностями, вместо того, чтобы играть в любовь с Мелоди, — имя дочери он произнёс так, будто оно было чем-то ядовитым или противным.
Вынести подобного отношения Виктор не мог. Отбросив прочь все глупые правила этикета, требующие уважительного отношения к людям более старшего возраста и высокого положения, мужчина позволил себе высказаться. Честно. Открыто. Агрессивно.
— Мелоди — твоя дочь! Она — часть твоей семьи! — упершись ладонями в отполированную дорогую столешницу, он не отрывал взгляда от своего собеседника. — Пора признать тот факт, что Мелоди такая же Харрис, как и вы все!
— Ни за что! — стукнув кулаком по столу, рявкнул Джонатан. — Эта безродная тварь никогда не станет частью нас! Думаешь, почему я отдал тебе именно её?
Вопрос тестя вогнал Виктора в ступор, удивив и шокировав одновременно. Он, молча, ждал продолжения.
— Да такому ничтожеству, как ты, — не скрывая своего истинного отношения, начал Харрис старший, — суждено пресмыкаться всю жизнь... Вы созданы только для самой грязной работы, об которую не хочется марать своим руки. Ты так и не понял, Виктор? — Он удивлённо вскинул бровь и злорадно ухмыльнулся.
Страшная догадка осенила мужчину.
— Всё это время ты мне нужен был только для того, чтобы самому не касаться того дерьма, в котором ты, — он ткнул пальцем в своего зятя, — погряз, теперь, по самые уши. Виктор, тебе ни за что не переиграть меня! Всего один шаг без моего ведома, и я уничтожу тебя так же легко, как когда-то «создал»...
— Что ты имеешь ввиду? — с трудом проглотив ком в горле, выдавил Хейз.
Джонатан снова сел на кресло, сцепив руки в замок. Весь его вид говорил о полной власти не только над этой ситуацией, но и всей жизнью.
— Я говорю о своей заманчивой коллекции, — смеясь, ответил Харрис. — Все бумаги о прошлом владельце «JMP Harris Heys&Co», — с каждым новым словом ненависть Виктора к этому человека возрастала, а контроль покидал его. — Небольшой фильм, где ты убиваешь мою любимую, драгоценную дочь... Все бумаги с переводами денег на заграничные счета, где, между прочим, везде стоит твоя подпись... Как думаешь, этого будет достаточно, чтобы ты и дальше помалкивал? Ради собственного же блага...
Это был конец. В Виктора словно только что выпустили целую обойму. Джонатан всё продумал заранее... Этот дьявол просчитал каждый свой шаг! Чёрт возьми, он теперь полностью в его власти...
А, если я сам решу сдать тебя властям и признаюсь во всех наших, — мужчина выделил голосом это слово, — делах? Что тогда, Джонатан? Об этом ты не думал?
И снова между ними повисла гнетущая, накалённая до предела, тишина.
— Тогда, ты лишишься самого дорого, что у тебя есть, — после недолгих раздумий ответил Харрис, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Я просто пристрелю её, как однажды сделал это с Эмили. Только, на этот раз, всё будет по-настоящему...
— Скотина! — закричал Виктор, набросившись на него. Схватив Джонатана за лацканы рубашки, затряс его, попутно нанося удары по лицу и телу. — Ты не посмеешь её тронуть! Я убью тебя...
Ярость ослепила его, полностью лишив рассудка. Удары сыпались безостановочно, один за другим. Он мечтал причинить ему боль, хоть на толику такую же сильную, какую постоянно приходилось терпеть Мелоди. Это чудовище постоянно издевалось над ней, даже после их свадьбы. Стоило ему уехать из страны или отправиться куда-то по делам, как Джонатан вымещал всю свою злобу на ней. Каждый раз, когда Виктор возвращался домой, Мелоди рассказывала небылицы о том, что подскользнулась или ударилась об косяк из-за своей рассеянности. А он, наивный баран, верил. До тех пор, пока сам не стал свидетелем бесчинств Харриса старшего.
Когда подоспевшая охрана схватила его, скрутив руки и заведя их за спину, Виктор уже потерял всякую связь с реальностью. Сильный удар по основанию шеи оглушил его, заставив упасть на колени. Словно под действием психотропных препаратов, Виктор никак не мог сосредоточить свой взгляд на чём-то одном. Комната перед глазами вращалась как на карусели, вызывая тошноту и рвоту.
Когда ему, наконец, удалось немного сконцентрироваться, мужчина увидел перед собой разбитое лицо Джонатана. Тот, всё так же, сидел на кресле, прижимая к виску носовой платок. Насупленные брови и перекошенный рот не предвещали ничего хорошего.
— Ты совершил свою самую главную ошибку, Хейз, — медленно, немного шатаясь, он подошел к своему бывшему партнеру по бизнесу. — Я же предупреждал, что не терплю предателей, — подняв ногу, Джонатан ударил Виктора в грудь. — Думал, ты окажешься умнее, но нет, — ещё один удар. — Такой же кретин, как и Маркус, — замах, и его нога опускается где-то в области почек. Наклонившись, Джонатан схватил Виктора за шею, поднимая. — Я уничтожу тебя сразу же, как закончишь этот проект. А твою драгоценную Мелоди отдам Заку, — имя, слетевшее с губ Харриса, немного отрезвило мужчину. Теперь, точно весь пазл сложился. — Ему ведь так нравилось развлекаться с ней, пока ты наслаждался жизнью с моей дочерью...