Крик вырвался из меня настолько громкий, что Люциферу пришлось повернуть мою голову и заглушить громкий звук поцелуем. Он целовал и целовал, Лекс был настолько сладок на вкус, что дурманил мою голову. Наши зубы стучали друг о друга, языки сплетались в дикий танец. Мы оба отдавали себя один другому. Поцелуй был сильным, его толчки тоже. Мне казалось будто меня разрывают на части, но боль была прекрасной, она показывала мне, что я жива. Каждый сильный толчок вдавливал меня в диван, кажется я уже успела оставить не только мокрые пятна, но и вмятину. Стараясь не отставать, толкала бедра вверх, тряся попкой, что только провоцировало его хлопать по ней.
Постыдные хлюпающие звуки и аромат нашей похоти заполнил пространство, создавая красную ауру вокруг нас, я даже не знала как это объяснить, это просто было вокруг нас в полной темноте. Движения ускорились еще больше, я запищала, когда мои ноги не выдержали, и я повалилась на диван. Но Александр не вышел из меня, он продолжал свои движения и удары по моей заднице. Влаги вытекало из меня еще больше, делая мокрое пятно подо мной еще больше.
— Кончи для меня, Ани.
И я повиновалась, стонала так громко, что кажется разбудила весь дом своим криком, не давая другим спать. Мое тело обмякло, но Лекс не остановился, даже когда я уже была без сознания, он продолжал трахать меня, наслаждаясь каждым моментом. Следы его зубов украшали мое тело. А сознание кануло в лету, отдавая меня полностью во власть чудовища.
— Ты сводишь меня с ума. - Было последнее, что я услышала прежде чем вновь кончить и потерять сознание.
От лица Лекса
Сидя на кресле в гостиной, не верил своим глазам. Я даже включил свет и открыл шторы, чтобы действительно убедиться в подлинности карты, которая открылась передо мной. Ани лежала на диване, полностью обнаженной. Но не это свело мой разум с ума. На её нежной молочной шее были синие следы от моих рук, я душил её. На её круглой, мягкой, кремовой груди были глубокие следы от моих зубов а на шее засосы. Смотреть еще ниже по ее телу было страшно даже мне. На красивой округлой попке красовались глубокие рубцы от ремня, и синие следы от моих рук, что вводило меня в ужас. Анна была не только избита мной, но и изнасилована сегодня ночью. Я видел следы засохшего семени на её коже.
Ненависть обжигала меня, я был плохим человеком, жестоким. Я был хладнокровный убийца, наркодилер, пытал людей и был правой рукой и доверенным лицом самого жестокого Капо Нью-Йорка. Но я не мог поверить в картину перед своими глазами, как можно было избить это восьмое чудо света? Девушка была чиста и прекрасна, она светилась ярким майским солнце, освещая путь каждого человека, который встречался на её пути. Но я своими руками, разрушил это невинное создание, вдруг она проснется и никогда не будет прежней? Возможно она будет не только ненавидеть меня, но и себя тоже. Я ничего не боялся в своей жизни до этого момента, но сейчас был напуган до дрожи в руках. Но не за себя я боялся, а за неё.
Как Ани вообще оказалась в моей квартире? Как вошла и почему она пришла? Я боялся спрашивать её и тревожить её сон. Прикрыв лицо руками, я потел глаза, больше не мог смотреть на вид передо мной. Чтобы сказала моя мать или отец, узнай они про то, что я сделал? Они бы возненавидели меня, хотя я уже прекрасно сделал это за них. Хрип вырвался из моего горла, когда я понял, что до конца жизни буду выплачивать свой грех перед Анной.
— Лекс? - Послышался тихий шепот, заставивший меня вздрогнуть, я не смел поднимать голову.
Ани двигалась на диване, видимо пытаясь найти свою одежду и сбежать от монстра.
— Прости меня…
Подняв голову, я увидел её сонное, растерянное лицо. Анна прикрыла свою грудь руками, но не смогла спрятать её полностью. Я больше не смел опускать взгляд.
— За что? - Она еще имела в себе силу спрашивать? Или просто хотела сделать мне больнее, заставляя произнести содеянное мною в слух.
— Почувствуй, что я сотворил с тобой. За это я буду молить у тебя прощения до конца жизни. - Мои слова выходили ломаными, только сидя рядом можно было их расслышать полностью.
— Что ты сотворил со мной? - Она еще могла издеваться? Значит не все потеряно.