— Я никогда не была в твоем доме, сынок. - Благоговение слышалось в голосе женщины, так поразительно похожей на меня.
Это была не первая попытка старшей миссис Еванс пробраться в мой дом, но каждый раз я выпровождал и мать и отца из своего убежища, не позволяя им здесь находиться. Они были светлой частью моей жизни, Эдвард и Риана Еванс и были светом осветляющим мой путь всю жизнь пока я это позволял. Неожиданно вспомнив про кое-кого еще в квартире я оторвал взгляд от матери переведя его на девушку-блондинку стоящую неподалеку. Кажется, Анна стала понимать всю суть ситуации пытаясь связать все это в своей удивительной светлой головке, но мне все еще было неясно одно:
— Вы знакомы? - Мой вопрос был адресован обоим женщинам, надеясь получить ответ хоть от одной из сторон.
— Да. - Четко и уверенно сказала Анна, смотря мне в глаза, она уже забыла про нашу короткую перепалку несколько минут назад.
Подшучивание и укусы были привычным делом между нами это было то, что нас связывало, это было еще одной светлой частью моей жизни. Я всегда поддерживал идеальную маску хорошего парня, который всегда улыбался и источал тепло и безопасность для окружающих, но это была фальшь, обман, чтобы заполучить жертву в свои руки. Каждый человек свято верил в эту мою сторону, что делало задачу еще более простой. Но с Ани все было не так, не в том смысле и не с тем подтекстом. В нашем коротком но все же общении, я был настоящим почему-то с ней я был собой, с той стороной которая поднимала свою голову очень редко я был светлый с ней остаток света не ярко светил, откликаясь на яркость этой девушки.
— Да, уже довольно давно. - Голос мамы доносился эхом с кухни, я указал Анне взглядом следовать за мной.
— Я даже не догадывался про это. - Что было чертовски обидно.
— Не будь таким сварливым, - Риана рассмеялась, — я тоже не знала, что вы не только знакомы но и работаете вместе.
— Как вы познакомились? - Мой тон располагал к себе, искренний интерес слышался в моих словах.
Мы с Ани сели за барную стойку, подождав пока мать сядет напротив нас, блондинка широко улыбнулась, выражая радость.
— Когда я переезжала в отель после нападения, - Анна красноречиво посмотрела на меня, как бы давая понять про какое нападение идет речь.
Мои кулаки мгновенно сжались, зубы оскалились на мгновение превращая меня в чудовище. И тогда, в тот самый момент я почувствовал нежное касание ладони к моему колену. Ани протянула руку под столом и крепко сжала мою ногу, призывая меня вернутся к ним. Я на мгновение напрягся, но с удивлением обнаружил как мои мышцы расслабились, приходя в норму.
— Анна выходила из такси, случайно врезавшись в меня. - Риана рассмеялась, продолжая рассказ девушки, — тогда я предложила ей выпить в баре отеля и целый час жаловалась ей на тюльпаны Эдварда.
— Не удивлен, - с ухмылкой произнес, вспоминая привычное поведение своей матери.
Я сжал руку Ани, которая все еще держала меня за колено под столом, молчаливо благодаря.
— Кстати, я хотела поговорить о твоем отце.
— Ты по этому пришла? - Риана кивнула, и решила больше не медлить.
— Я хочу развестись с Эдвардом.
Сказанные слова заставили меня схватиться ладонями за стойку, сжав её до белых костяшек пальцев. Кажется, глаза стали дикими когда тело оцепенело. Мама хотела развода с отцом? Этим двоим было за пятьдесят, больше тридцати лет совместной жизни, и сейчас кто-то из них заговорил о разводе? Это было выше моего понимания, даже в возрасте тридцати девяти лет, было больно слышать о разводе родителей.
Я почувствовал фибры беспокойства и метания от девушки сидящей рядом, сейчас как никогда в жизни моя тьмы тянулась к её свету, держась за неё как за спасательный круг.
— Почему? - Тихий шепот Анны заставил меня вздрогнуть опуская глаза в пол, было невыносимо видеть что-либо вокруг себя тем более свет.
— Мне надоели его вечные выходки, эти тюльпаны окончательно вывели меня из равновесия.
Тюльпаны? Заканчивать столько лет любви из-за выходок, серьезно, мама? Хотелось закричать эти слова в лицо но мое воспитание этого не позволяло. Ани погладила мое колено, выглядит такой же ошарашенной как и я. Закрываю глаза, один глубокий вдох, второй глубокий вдох, на третий открываю глаза, впечатывая в мать пристальный взгляд горящих глаз.