Он уже взмок от этой пляски, пропитавшаяся потом рубашка липла к спине. Снова и снова спасаясь от нападения, он отступал от морока, а потом, когда тот полетел к уже знакомому завалу с зеркалом – должно быть, самому давнему завалу на этом чердаке, – бросился следом.
Не успев укрыться в одном из своих укромных местечек, наваждение получило очередные две иглы и наконец-то начало мерцать.
Убийца не позволил себе обрадоваться и бдительности не утратил. Пусть заметно поблекший, пусть уже дошедший до кондиции «здесь – не здесь», морок по-прежнему был в состоянии его ранить, а это привело бы к потере достигнутого перевеса. Уязвимых точек в этой летучей голове словно косточек в арбузе – обычное дело для коллективного наваждения. Некоторое их количество Темре уже уничтожил, и теперь, когда морок находится в стадии мерцания, есть шансы в ближайшее время сплавить его обратно в хаддейну.
Тактика убийцы не изменилась. Победу он будет праздновать, когда победит. Ни секундой раньше. Отступая и уклоняясь от преследующей его летучей твари, он дожидался, чтобы накопился заряд в перстне.
Морок, как и прежде, уловил, когда подошла пора свернуть атаку и убраться подальше от противника, но его связь с реальностью ослабла, он уже не мог вспомнить, где тут можно спрятаться, – а возможно, и помнил, но перестал различать материальные предметы. Его кружение по чердаку выглядело бессмысленным и неуверенным, несколько раз он натыкался на балки, на подпирающие крышу столбы, на мебель. Темре наблюдал за ним, оставаясь начеку.
После очередной пары выстрелов наваждение начало просвечивать. Казалось, что по чердаку кружит подхваченный сквозняком воздушный шарик. Крыльев почти не было видно, они напоминали шевелящиеся клочки тумана. Темре продолжал бесстрастно наблюдать, а когда подошло время, сделал два последних выстрела. Морок мигнул и исчез.
Можно с облегчением вздохнуть и порадоваться. По крайней мере, ему за это заплатят – значит, день прошел с пользой.
Демеи на Швейной горке не оказалось, и никто из тех, кого Темре расспрашивал, ее тут не видел. Хвала богам, Инора Клентари наделила ее приметной и эффектной внешностью: рослая мускулистая блондинка с шокирующе короткой стрижкой, соблазнительными формами и бесцветной радужкой, а Арьена Лайдо, утянув эту красотку, не стала ничего менять в ее облике. Поведение опять же… мягко говоря, характерное. В гронсийских кварталах ее еще долго не забудут. А здесь, раз ни у кого никаких незабываемых впечатлений и в окрестностях не обнаружено ни одного трупа, она, по всей вероятности, не появлялась.
Темре спустился на подъемнике. Шахта была вырублена внутри холма, и платформа, накрытая решетчатой клетью, со скрипом скользила мимо волглых кирпичных стен параллельно железной винтовой лестнице для обслуживающего персонала. Наверху пыхтела паровая машина. Тусклый свет электрических лампочек рассеивал полумрак, и лица пассажиров, устроившихся на скамьях в несколько рядов, то скрывались в тени, то вновь становились видны отчетливо.
Газовые рожки обходились дешевле, но их в таких колодцах не использовали из соображений безопасности, по решению Управления Градоохраны.
Сами собой полезли в голову байки, которые Темре порой доводилось слышать: мол, несмотря на то что лонварские горки вдоль и поперек пронизаны туннелями, шахтами, канализационными стоками, водопроводными и газовыми трубами, дремлет в этих холмах что-то древнее и недоброе, и если оно оттуда выползет, всем придется худо.
Родня Темре любила такие россказни, и непременно таинственным шепотом, с оглядкой, вперемежку с произносимыми скороговоркой заклинаниями, отводящими беду. Да еще добавляли с осуждением, что венгосы на плохом месте столицу построили, ох, как есть на плохом, рано или поздно доведется им об этом пожалеть. Ага, то-то гронси со своих островов и ломанулись сюда в поисках лучшей доли – на «плохое место»!
Ладно, этих можно не слушать, ничего путного не почерпнешь, но гильдейские старшины тоже поговаривали, что в холмах что-то есть и тревожить его не следует, поэтому перед прокладкой коммуникаций всегда приглашают преподобных жрецов, которые либо одобряют проект, либо рекомендуют проработать другой вариант. В отличие от болтунов из гронсийских кварталов, в Гильдии люди серьезные, словами птиц не кормят.
А еще он поинтересовался однажды у Клесто, что такого таинственного с этими горками.
– Если хочешь, могу рассказать. – Ухмылка на узком остроскулом лице Смеющегося Ловца стала похожа на полумесяц, в глазах с нефтяной радужкой и почти неразличимыми вертикальными зрачками вспыхнули хищные искры. – Но ты за это будешь мне должен, информация стоит дорого. Согласен?