Одна тварь с портретом Тулабо на приплюснутой спине прыгнула, но темным пятном пролетела мимо – человек успел отклониться, ухитрившись при этом не наступить на другую такую же гадину, предательски распластавшуюся по полу.
Не прекращая танца, Ригло сделал рукой жест, означавший: «Если хочешь присоединиться, от помощи не откажусь, хотя управлюсь и в одиночку».
Темре сразу же включился в игру. Истребление «хнырков» заняло у них около часа, тварей в этот раз было особенно много, и часть успела расползтись, так что пришлось еще и завод прочесывать.
Когда Ригло, не привыкший стесняться в выражениях, бесстрастно цедил сквозь зубы: «Ну, Тулабо, ну, скотина ж ты этакая…» – разумеется, сохраняя внутреннее безразличие, чтобы не подбрасывать наваждению лишнего корма, – находившиеся поблизости работники оживлялись и украдкой пересмеивались. На это куража у них хватало, а на то, чтобы уволиться из этой клоаки, – нет. Не сказать, чтобы Темре и Ригло понимали их, но убийцам платят деньги не за понимание, а за истребление морочанов.
Когда с этим муторным делом было покончено и они вышли за ворота, Ригло выругался уже по-настоящему, поминая и краба ошпаренного, и свиное вымя, и проклятый богами якорь в том самом месте, которое для якоря вовсе не предназначено.
– Если эти дурноголовые, которые за революцию агитируют, своего добьются, Тулабо будет первым, у кого они все разнесут, а его самого вздернут, и я о том жалеть не буду, – сказал он в заключение.
– Если будет заварушка, Тулабо сбежит, – возразил Темре. – У таких гадов обычно неплохое чутье на опасность, заранее срабатывает. Не приведите боги, чтобы началась такая дрянь. Морочанов тогда вылезет столько, что Гильдии с ними не управиться, разве что каждый из нас на несколько самостоятельных частей разорвется.
– Это уж да, полезут как саранча, – кивнул Ригло, соглашаясь с ним, и спросил: – Тебя, что ли, ко мне на подмогу послали?
– Я сам приехал, разговор есть. Решил подсобить, если ты не против.
– Да в самый раз, их же с полсотни было. Скотина Тулабо… – Он чуть было не начал грязно браниться по новому кругу, но передумал. – Что за разговор?
– Ты был на Крупяной горке, когда там убили хозяина квартиры, в которой видели морока – большого черного паука с мертвыми птичками. Погиб дед моего друга, мы сейчас выясняем обстоятельства. Сможешь рассказать, что там было?
Ригло все же выругался.
– Гнусная история. Я ведь, как ты знаешь, благожелательный к окружающим эгоист, и я первым делом испугался, что на меня подумают. После поисков морока прямо оттуда рванул в Гильдию и «слил картинку», чтобы ясно было – я этого не делал и маску ни на секунду не снимал, маска ведь запоминает, снимали ее посреди «картинки» или нет.
– Я бы на тебя и не подумал. Там болтался некий разносчик зелени, который вышел из квартиры уже после служанки, поднявшей тревогу. Скорее всего, это он, и его до сих пор не нашли, он оказался ненастоящим разносчиком. Меня интересует, что тебе там запомнилось или, может, показалось странным.
– Тогда сперва ты скажи, если в курсе: кто-нибудь, кроме поднявшей крик тетки, этого морочана собственными глазами видел?
– Да никто из тех, кого опрашивали. Насчет убитого неизвестно, и насчет разносчика, само собой, тоже.
– А тетка в своем уме?
– Вроде, говорят, да.
– И никаких горячо любимых племянничков-каторжников у нее нет?
– Дочь погибшего, которая нанимала прислугу, на этот счет дама обязательная, наверняка проверила через какую-нибудь детективную контору. Думаешь, насчет паука она соврала?
– Похоже на то. Во-первых, отчего морок не напал на людей? А если он был из смирных, которые нуждаются только в эмоциях, и где-нибудь в углу спрятался, я бы его нашел, я ведь там все обыскал. Во-вторых, у меня интуиция молчала – никакого чувства опасности, вообще ничего. Сдается мне, там не было наваждения, тетка на пару со своим подельником всех обдурила.
Темре задумчиво возразил:
– Если бы прислуга была заодно с грабителем, они бы все устроили потихоньку, без такого шума и такого риска. И она поклялась Пятерыми перед «бродячим котом», что действительно видела под столом страшного черного паука, а насчет личности преступника ничего не знает.
– Значит, у нее ум за разум запнулся, и паук под столом ей померещился, а бандит этим воспользовался.