то обладает даром предвидения... Его предсказания не раз нагоняли на меня страх, но в этот момент - когда не знала, куда пойти и что делать, мне было даже радостно видеть этого человека. - Синьор Ласкарис? - чуть улыбнувшись Деметриосу, я взяла его протянутую руку и поднялась с каменных плит. - Не думала, что встречу вас сегодня... - Я тоже не ждал встретить вас, донна Фьора. Да ещё в столь позднее время, в такую погоду и совсем одну... Одинокой девушке небезопасно с наступлением темноты бродить по улицам, - заметил он назидательно. - Я это знаю, синьор Ласкарис - небезопасно, но я в отчаянии и не представляю, что делать... могу я попросить вас о помощи? - не став терять времени даром, ухватилась я за участливое отношение ко мне почтенного мужчины как за спасительную соломинку. - Могу догадаться, что вашей прежней безмятежной жизни грозит опасность, - Деметриос накинул капюшон плаща на мою голову, - конечно, вы можете на меня положиться. Постараюсь сделать всё для помощи вам... А теперь мне бы хотелось узнать, что вы делаете здесь совсем одна и в такое время? - Синьор Ласкарис, понимаете... - замялась я, опустив голову и крепче сжав руку Деметриоса, точно надеясь перенять часть его сил. - Случилась ужасная неприятность... я ушла из дома... так получилось, что теперь он мне не опора... - Но что послужило причиной побега и таких мыслей? - Прошу вас, можно я вам обо всём расскажу не здесь? Мне ведь можно рассчитывать, что вы разрешите на какое-то время укрыться у вас? - с мольбой я глядела в сурово-задумчивое лицо грека. - Конечно, можете укрыться у меня, расскажете обо всём. Но дать знать вашему отцу о том, где вы находитесь, я должен, - Деметриос покровительственно приобнял меня за плечи и подвёл к запряжённой парой лошадей повозке, которой правил молодой мужчина с крепкой, коренастой фигурой и перебитым (вероятно, в драках) носом, помог мне устроиться и сел рядом. По приезду во дворец Медичи, где для Деметриоса были выделены покои с лабораторией синьором Лоренцо, мессир Ласкарис, как добрый человек, позаботился о горячем вине с корицей и еде с успокоительными настоями для меня. Того молодого мужчину - кажется, Деметриос называл его Эстебаном, который правил повозкой и вёз нас во дворец Медичи, пожилой учёный отправил с запиской в дом моего отца (синьор Ласкарис даже зачитал мне вслух содержание), гласившей: «Многоуважаемый синьор Бельтрами! Считаю своим долгом Вам сообщить, что Ваша дочь синьорина Фьора сейчас находится там, где я имею счастье иногда жить - личные покои дворца Медичи. С Вашей дочерью всё благополучно, она в безопасности и о ней позаботились должным образом, чем если бы она сидела одна на паперти Дуомо в тёмное время суток. Донна Фьора отказалась возвращаться в палаццо Бельтрами, потому я счёл благоразумным, чтобы Ваша дочь пока побыла у меня, пока Вы лично не явитесь за ней. В том душевном состоянии, в котором она была на момент, когда я её встретил, донну Бельтрами никак нельзя предоставлять самой себе. Напоследок прошу Вас не терзаться за судьбу Вашей дочери, потому что лично прослежу, чтобы с ней не случилось ничего дурного. С уважением, Деметриос Ласкарис». Придя в себя после вкусного ужина, успокаивающих настоек и вина, пригревшись в кресле возле камина, я без утаиваний поведала Деметриосу обо всём, что довелось узнать сегодня: шантажировавшая отца тайной моего рождения Иеронима Пацци, история моих кровных отца и матери, обстоятельства моего замужества... Деметриос позаботился обо мне, проявил доброту и участие, не бросил в холод и совсем одну на паперти собора Санта-Мария дель Фьоре. Хотя бы за это нужно воздать ему за всё сделанное им для меня искренностью, уже с учётом всего этого можно без опасений ему довериться и положиться на него. - Немалое ненастье на вас свалилось, Фьора, - изрёк задумчиво Деметриос и прокашлялся, прочищая горло, после того, как внимательно выслушал мою подноготную. - Но мы вместе найдём выход из этой ситуации, видящейся вам неразрешимой. - Я уверена, что в вашем лице нашла надёжную поддержку, мессир Ласкарис. - Мне приятно, что вы удостоили меня своим доверием, - Деметриос встал со своего кресла, подошёл к креслу, занимаемому мной, и его сильная рука опустилась мне на плечо. - Домой вы возвращаться отказались - когда Эстебан предложил вас проводить, так может, примете моё предложение погостить в моей вилле во Фьезоле? Вы не будете знать нужды во всём, что сочтёте для себя нужным, никакого вознаграждения от вас никто и ни за что не потребует, вы будете в безопасности... - Спасибо вам, что предложили своё гостеприимство и защиту, синьор Деметриос, - нежно коснувшись лежащей на моём плече руки старого учёного, я благодарно улыбнулась ему, - но я не могу его принять... знаю, отец очень дурно поступил, не открыв мне мотивов Филиппа - почему он просил моей руки, отдав в жёны этому эгоисту. Когда вы привели меня сюда, я была зла на отца так, что кровь кипела, теперь же эмоции подостыли, и злость на отца схлынула. Сейчас мне его скорее очень жаль - мессиру де Селонже удалось вырвать этот гадский договор у моего отца из-за его слабости, а слабое место у моего отца только одно - я сама. - Донна Фьора, всё-таки я прошу вас хорошенько поразмыслить ещё раз, - зазвучал голос Деметриоса строже, - ваша тётка ясно дала вам и вашему отцу понять, что ни перед чем не остановится ради того, чтобы прибрать к рукам состояние Бельтрами. Пойдёт даже на то, чтобы физически уничтожить вашего отца и вас. - Она не сможет уничтожить ни отца, ни меня, - заявила я решительно, - если я сама уничтожу её. Чем в стороне стоять и ждать удара, лучше бить, пусть даже наугад... Когда топор уже над головой, нечего и надеяться смягчить улыбкой палача. - Донна Фьора, быть может, ваш отказ временно пожить у меня вызван некой недосказанностью с моей стороны? - Деметриос опустился на колено рядом с занятым мной креслом. - Не думаете же вы в самом деле, что у меня могут быть неблаговидные намерения в отношении вас? - Нет, синьор, Ласкарис, даже мысли не было! Вы что? После всего сделанного вами для меня сегодня, грешно сомневаться в вашем благородстве! - воскликнула я горячо, разведя руками, желая всей душой разуверить Деметриоса в его предположении. Только этого не хватало - обидеть бескорыстно предложившего мне помощь человека. - Тогда что вам мешает согласиться? - Я не могу бросить отца наедине с этой бедой, - призналась я, потупившись. - Он чувствует себя загнанным в ловушку, уничтоженным, нуждается в опоре и поддержке... Если ещё и я от него отвернусь, это окончательно убьёт его... - Так значит, вот какова причина, - протянул Деметриос. - То, что я готов сделать для вас, касается также и вашего отца. - Право же, мне становится неловко, что вы готовы взвалить на свои плечи невзгоды, которые, вообще-то, мои, - ласковой усмешкой сопроводила я ответ греку. - Вы обратились за помощью, вот и стараюсь сделать всё от меня зависящее... - Раз у моего отца нет сил, их вполне хватит у меня постоять за нас обоих. Я знаю, что вы очень сведущи в медицине, синьор Ласкарис - сам Лоренцо считает вас гением, и значит, тем более разбираетесь в лечебных и пагубных свойствах растений... Так вот, вы меня очень выручите, если дадите самый сильнодействующий яд, которым я собираюсь угостить мою дорогую тётушку, - выпалила я на одном дыхании Деметриосу. Вопреки моим ожиданиям, почтенный человек науки не разразился нравоучениями и даже во взгляде не было ни капли осуждения. - Что же, синьорина, если уж от убежища в моей вилле во Фьезоле вы отказались, помогу вам хотя бы тем, что снабжу оружием против этой вероломной особы, - заговорщицки улыбнувшись, Деметриос поднялся с пола, предложил мне руку и помог оторваться от кресла. - Подождите буквально пару минут. Как раз найдётся, что нужно - испытывал этот яд на крысах, и должен сказать, хватало пары капель, - подметил грек, как бы между прочим, удалившись в смежную комнату с той, где мы и беседовали. Предоставлена лишь компании самой себя я была недолго - вскоре Деметриос вернулся, неся в руке небольшой прозрачный бутылёк, наполненный жидкостью приятного рубинового оттенка