Глава 15. Филипп де Селонже. Воспоминания
Примечание к части
ТРИГГЕРЫ: ДОМАШНЕЕ НАСИЛИЕ, АБЬЮЗ НАД ДЕТЬМИ. ЧИТАТЬ ОСТОРОЖНО!!!
В этот день, десятого ноября, маленькому графу де Селонже — пятилетнему Филиппу — нечего было даже помышлять о том, чтобы выйти погулять на улицу вместе со старшим братом — одиннадцатилетним Амори. К немалому огорчению мальчиков, так любивших удить рыбу, сидя с удочками на берегу реки, носиться сломя голову по окрестностям Селонже вместе с детьми вассалов их родителей или крестьян, гулять в лесу. Всему помеха отвратительный ливень. Хотя, Филипп особо и не думал огорчаться тому, что выбраться поиграть на улицу сегодня не получится. Шумное веселье, движение, беготню очень любил всегда Амори, тогда как его младшего брата больше влекли тихие виды досуга: играть с деревянными лошадками и рыцарями, слушать сказки бывшей кормилицы и теперешней няни Амелины. У этой же Амелины выпросить почитать большую и толстую книгу рецептов лекарственных травяных отваров, или же сидеть за книжками о дальних странах и приключениях. Для своих пяти лет младший из детей графа Гийома и графини Вивьен уже довольно неплохо умел читать, считать, писать.
Так что у Филиппа не возникало трудностей в понимании написанного, когда он выпрашивал у своей няни Амелины её книгу с рецептами лечебных снадобий из различных растений. И вот сейчас Филипп как раз и занимался тем, что сидел на подоконнике в коридоре замка и вдумчиво изучал книгу Амелины. Иногда мальчик недовольно сдувал лезущий ему в глаза длинный чёрный локон и протирал кулачками свои светло-карие глаза. В этот раз интерес ребёнка носил более пристрастный характер — Амелина в последнее время стала часто жаловаться на боли в спине, а ведь ей всего тридцать шесть лет, правда, она являлась матерью пятерых детей — двух мальчишек и трёх девчонок. Искренне беспокоясь о здоровье и благополучии любимой няни, которая всегда заботилась о нём как о своём ребёнке, Филипп надеялся найти в книге что-нибудь из советов по лечению болей в спине.
Но на окне он просидел недолго в тишине, изредка нарушаемой снующими туда-сюда по делам слугами. Со стороны кухни мальчик всё же смог различить звяканье и лязг разбиваемой посуды, грохот упавшей мебели, бранящиеся мужской и женский голоса — которые обменивались взаимными проклятиями и пожеланиями гореть в Аду. Филипп от этих криков резко вздрогнул и поёжился, как от зимнего холода — голоса родителей он узнал сразу, потому посчитал разумным в данный момент взять книгу подмышку, спрятаться за тяжёлую портьеру на стене и сидеть тише воды, ниже травы, чтобы не попасть под руку отцу и матери в момент их дурного расположения духа. Вивьен и Гийом продолжали швыряться какими-то предметами, выливая на головы друг друга ушаты ругани, оскорблений.
Слегка попозже Вивьен и Гийом де Селонже сменили место дислокации — перейдя в коридор, так что теперь спрятавшемуся за портьерой Филиппу стало отчётливо слышно, о чём ругались отец и мать.
— Я сказал, что моя тётя Розали прогостит в Селонже ровно столько, сколько сама посчитает нужным! Это не обсуждается! — прогремел на весь коридор голос Гийома — мужчины средних лет с проседью в чёрных волосах и налившимися от гнева кровью светло-карими глазами.
— О да, ты всегда был тёткин племянничек! Всегда её слушался! — исходила на ядовитый и злобный сарказм Вивьен — ровесница своего супруга, белокожая женщина с гневно горящими чёрными глазами и волосами цвета плавленого золота. — Твоя тётка даже после своего замужества норовит тебе сопли подтирать! Как она ещё третьей в нашу кровать не пролезла?..
— Выбирай выражения, когда говоришь о моей тёте Розали, она святая — вырастила меня после смерти моих родителей! — защищал Гийом свою родственницу.
— И при этом она вечно искала поводы меня чем-нибудь попрекнуть, когда ещё жила с нами после нашей свадьбы — и книги расходные с хозяйственными я не так веду, и прислугой управлять не умею, авторитет у наших вассалов неправильно завоёвываю… После рождения Амори и Филиппа вечно стремилась меня уязвить, что она куда лучшая мать, чем я! За это я должна любить твою тётку-деспотшу?!
— А ты умеешь вообще быть благодарной, Вивьен? Тётя Розали стремилась тебе помочь, облегчить задачи, пусть не всегда умело, старалась помогать тебе растить наших сыновей! — не полез за словом в карман Гийом.