1. Главная
  2. Книги
  3. Бельтрами Фьора
  4. Убийца-неудачница
  5. Страница 18
Выбрать главу
дочь то той гра­ни от­ча­яния, что она убе­га­ет в ночь из до­ма и вып­ра­шива­ет яд для сво­ей тёт­ки, не чувс­твуя се­бя за­щищён­ной, - не­воз­му­тимо па­риро­вал Де­мет­ри­ос, по­том чуть ти­ше об­ра­тил­ся ко мне: - про­шу про­щения, дон­на Фь­ора, это уже не­малый про­мах с мо­ей сто­роны. Так выш­ло, что я соз­дал в хо­де сво­их эк­спе­римен­тов омо­лажи­ва­ющий элик­сир. Ду­мал, им за­ин­те­ресу­ет­ся мать Ве­лико­леп­но­го - синь­ора Лук­ре­ция. Но пе­репу­тал и вмес­то яда по не­дос­мотру от­дал вам этот са­мый элик­сир! - вос­клик­нул ви­нова­то Де­мет­ри­ос.  - Пра­во, мес­сир Лас­ка­рис, не так уж вы и ви­нова­ты, что пе­репу­тали, - ус­по­ка­ива­ла я Де­мет­ри­оса, гла­дя по го­лов­ке и пох­ло­пывая по спи­не вновь на­чав­шую кап­ризни­чать И­еро­ниму, - вы же хо­тели мне по­мочь... а мож­но как-то об­ра­тить дей­ствие элик­си­ра, вер­нуть И­еро­ниме её воз­раст и об­лик?  - Увы, дон­на Фь­ора, но нет, - не стал об­на­дёжи­вать ме­ня Де­мет­ри­ос, - это не яд, про­тиво­ядия к не­му нет. Так что дон­не И­еро­ниме до­ведёт­ся сно­ва пе­режить взрос­ле­ние. За­то те­перь она для вас не пред­став­ля­ет ни­какой опас­ности. Чем та­кая кро­ха нав­ре­дит?.. - По­жилой че­ловек по­чесал под­бо­родок. - Да и не нуж­но ей воз­вра­щать ис­тинный воз­раст и об­лик, по­делом. Мень­ше под­лостей с коз­ня­ми чи­нить бу­дет лю­дям.  - Всё это, ко­неч­но, хо­рошо, что те­перь дон­на И­еро­нима ни­чем не смо­жет нав­ре­дить, - вме­шалась в мой раз­го­вор с Де­мет­ри­осом Ле­онар­да, - но вы не уч­ли два при­лич­ных «но» - клан Пац­ци, ко­торый нас­то­рожит ис­чезно­вение дон­ны И­еро­нимы, и то, как нам всем объ­яс­нить по­яв­ле­ние ма­лень­ко­го ре­бён­ка в па­лац­цо Бель­тра­ми...  - Вот над этим я как раз и ло­маю го­лову, до­рогая Ле­онар­да. Кое-ка­кие мыс­ли на эту те­му есть... Де­воч­ку мож­но вы­дать за под­ки­дыша или за оси­ротев­шую дочь мо­их даль­них родс­твен­ни­ков... - оза­дачен­но вы­мол­вил отец, прой­дясь по гос­ти­ной.  - А что, ес­ли пред­ста­вить всё так, буд­то И­еро­нима у­еха­ла поп­ра­вить здо­ровье на во­ды? - вне­зап­но осе­нила мою го­лову мысль, по­ка я са­ма пы­талась выс­во­бодить прядь сво­их во­лос из ку­лач­ка И­еро­нимы, ко­торым она её за­жала, что уда­лось не без борь­бы.  ***  Идея моя приш­лась по ду­ше всем - Ле­онар­де, от­цу и Де­мет­ри­осу, мо­ей ка­мерис­тке Ха­тун - ко­торую мы под­робно пос­вя­тили в ис­то­рию пе­ремен над И­еро­нимой, взяв с мо­лодень­кой та­тар­ки клят­ву, что она ни­кому об этом не про­бол­та­ет­ся.  Де­вуш­ка со всей ис­крен­ностью за­вери­ла нас всех, что эта тай­на ум­рёт вмес­те с ней, изъ­явив так­же же­лание стать ня­ней для ма­лыш­ки, как и Ле­онар­да.  В этот же день отец приг­ла­сил к нам синь­ора Ло­рен­цо, ко­торый ока­зал­ся то­же пос­вя­щён в эту не­веро­ят­ную ис­то­рию прев­ра­щения И­еро­нимы в ма­лень­ко­го ре­бён­ка. Не обош­лось без то­го, чтоб мы по­том всей на­шей ком­па­ни­ей не от­па­ива­ли ви­ном и нас­той­ка­ми ва­лери­аны синь­ора Ме­дичи, силь­но пот­ря­сён­но­го тем, что ему от­кры­лось, но по­мочь нам он сог­ла­сил­ся охот­но.  Та­ким об­ра­зом, Ло­рен­цо Ве­лико­леп­но­му уда­лось пред­ста­вить всё так, буд­то бы И­еро­нима Пац­ци у­еха­ла поп­ра­вить своё по­шат­нувше­еся здо­ровье на ле­чеб­ные во­ды в Лукку.  Ос­та­вить жить И­еро­ниму бы­ло ре­шено в мо­ём с от­цом двор­це Бель­тра­ми, вы­давая её за под­ки­дыша - най­ден­но­го на крыль­це в кор­зи­не и за­вёр­ну­того в оде­яль­це.  Ко­неч­но, И­еро­нима взрос­лая на­мере­валась по­губить ме­ня и мо­его от­ца, ес­ли толь­ко он не сог­ла­сит­ся на все её тре­бова­ния, но вот И­еро­нима ма­лень­кая... бес­по­мощ­ная и без­за­щит­ная кро­ха, ко­торая пол­ностью за­виси­ма от нас, ок­ру­жа­ющих её взрос­лых... Взрос­лую И­еро­ниму я бы с ог­ромной ра­достью при­души­ла сво­ими ру­ками, но вот И­еро­нима-ма­лыш­ка... ко­торая так до­вер­чи­во смот­рит на ме­ня сво­ими чёр­ны­ми гла­зами, об­ни­ма­ет руч­ка­ми за шею и на­зыва­ет ма­мой... Сер­дце дрог­ну­ло и боль­но сжа­лось при од­ной толь­ко мыс­ли о том, что­бы сдать её в вос­пи­татель­ный дом.  Бы­ло да­же пред­ло­жение от Ле­онар­ды, что­бы ос­та­вить И­еро­ниму на по­пече­ние Де­мет­ри­оса Лас­ка­риса (ес­ли уж к та­кому пос­ледс­твию при­вел как раз его омо­лажи­ва­ющий элик­сир), но эту идею быс­тро от­ме­ли в сто­рону. Во-пер­вых, Де­мет­ри­ос очень за­нят вра­чеб­ной и на­уч­ной де­ятель­ностью, что ис­клю­ча­ет на­личие сво­бод­но­го вре­мени, ко­торое нуж­но ре­бён­ку; Во-вто­рых, по не­дос­мотру взрос­лых И­еро­нима впол­не мо­жет съ­есть или вы­пить что-ни­будь в ла­бора­тории Де­мет­ри­оса - что, в свою оче­редь, силь­но рис­ку­ет обер­нуть­ся пла­чев­ны­ми для де­воч­ки пос­ледс­тви­ями, и в луч­шем слу­чае это от­равле­ние, про худ­ший и по­мыс­лить страш­но. Ма­ло ли, до ка­ких его нас­то­ек и трав до­берёт­ся...  По­сему и ре­шили еди­ног­ласно, что И­еро­нима бу­дет жить в па­лац­цо Бель­тра­ми.  С то­го дня И­еро­нима Пац­ци «у­еха­ла ле­чить­ся на во­ды», а во двор­це Бель­тра­ми по­сели­лась «най­ден­ная на крыль­це» и взя­тая в дом «вос­пи­тан­ни­ца» от­ца Фла­вия.  До сей по­ры я ду­мала, что ма­теринс­тво - усы­пан­ная ле­пес­тка­ми роз ра­дуж­ная тро­пин­ка, по обо­чинам ко­торой рас­тут цве­ты, но И­еро­нима сво­им при­мером по­каза­ла мне, как же я оши­балась и ка­кой бы­ла на­ив­ной ду­роч­кой.  Пом­ню, все го­ды мо­его детс­тва Ле­онар­да се­това­ла, что я су­щий чер­тё­нок, ни ми­нуты не мо­гу спо­кой­но уси­деть на мес­те - буд­то кто ши­ло в од­но мес­то вот­кнул, уп­ря­мая и не­уп­равля­емая, да и ве­ду се­бя не так, как по­доба­ет па­инь­ке-де­воч­ке из хо­рошей семьи.  - А я ещё те­бя на­зыва­ла нес­носным ре­бён­ком, моя де­воч­ка, - жа­лова­лась мне как-то Ле­онар­да, от­мы­вая сте­ны от ху­дожеств И­еро­нимы - кро­шеч­ная да­ма Пац­ци ка­ким-то об­ра­зом доб­ра­лась до мо­их бе­лил и по­мады с сурь­мой, как вы­яс­ни­лось. - На твой счёт я бы­ла нес­пра­вед­ли­ва. На фо­не дон­ны И­еро­нимы ты са­ма пок­ла­дис­тость.  Ко­неч­но, ме­ня нель­зя бы­ло наз­вать в детс­тве об­разцом пос­лу­шания и кро­тос­ти, но И­еро­нима яв­но пре­вос­хо­дила ме­ня по час­ти иг­ры на нер­вах стар­ших - бу­дучи ку­да бо­лее не­посед­ли­вой, ша­лов­ли­вой и склон­ной ко вся­кого ро­да дет­ским про­казам.  То эта ма­лень­кая и вред­ная осо­ба за­лезет в мис­ку, где Ле­онар­да ос­та­вила под­ни­мать­ся тес­то на пи­рог, и по­том нам при­ходи­лось от­мы­вать эту ма­лую чер­товку, то ста­рый Ри­наль­до вы­тас­ки­ва­ет её ед­ва ли не из-под са­мых ко­пыт от­цов­ско­го ко­ня Зев­са - ког­да И­еро­нима улиз­ну­ла в ко­нюш­ню из са­да внут­ренне­го дво­рика, где гу­ляла с Ха­тун... Бед­ную де­вуш­ку ед­ва удар не хва­тил, сто­ило ей на ми­нут­ку от­вернуть­ся и вдруг об­на­ружить, что ре­бён­ка нет.  За­нима­лась я как-то ри­сова­ни­ем и учи­ла ри­совать И­еро­ниму, так по­том приш­лось во­евать с дев­чушкой за крас­ки - ко­торые она но­рови­ла съ­есть.  На од­ном из мо­их плать­ев, неб­режно бро­шен­но­го на крес­ле в мо­ей ком­на­те, И­еро­нима по­выдёр­ги­вала ед­ва ли не всю вы­шив­ку и отод­ра­ла ис­кусс­твен­ные цве­ты из тка­ни. Нет бы спо­кой­но иг­рать с кук­ла­ми, сши­тыми мной и Ле­онар­дой с Ха­тун спе­ци­аль­но для И­еро­нимы, и вы­резан­ны­ми из де­рева от­цом де­ревян­ны­ми зве­руш­ка­ми, так нет - за­нятия вре­дитель­ством ведь ку­да бо­лее ув­ле­катель­ны.  В один яс­ный и тёп­лый, бе­зоб­лачный ве­сен­ний день я и Ха­тун иг­ра­ли с И­еро­нимой в са­ду внут­ренне­го дво­рика, Ха­тун пле­ла для де­воч­ки вен­ки из кле­вера и оду­ван­чи­ков, а я чи­тала вслух со­неты Пет­рарки - что­бы за­нять и раз­влечь И­еро­ниму. Ле­онар­да бы­ла с на­ми и раз­ве­шива­ла на ве­рёв­ке све­жевыс­ти­ран­ные одеж­ду и пос­тель­ное бельё. Ра­зуме­ет­ся, И­еро­ниме приш­ла в го­лову идея по­рас­ки­дать то, что пос­ти­рали с та­ким тру­дом, и заб­рать­ся в ог­ромный таз - за­рыва­ясь в то, что не ус­пе­ла рас­ки­дать по зем­ле.  Каж­дое кор­мле­ние си­ятель­ной пер­со­ны И­еро­нимы Пац­ци прев­ра­щалось в су­щий кош­мар: мне, Ле­онар­де и Ха­тун при­ходи­лось лезть из ко­жи вон так и этак, вся­чес­ки уп­ра­шивать ре­бён­ка по­есть - при­пуги­вая, что она так и ос­та­нет­ся ма­лень­кой, ес­ли не бу­дет хо­рошо пи­тать­ся; обыч­но, ког­да её кор­ми­ли ка­шами и су­пами, по­или мо­локом, по­том эти ка­ши и су­пы с мо­локом бы­ли вез­де - на ли­це и одеж­де И­еро­нимы, на пы­тав­шихся её на­кор­мить нас, на ска­тер­ти и на по­лу; с го­рем по­полам И­еро­нима сог­ла­шалась есть фи­гур­ки жи­вот­ных из ово­щей и фрук­тов, при­готов­ленные спе­ци­аль­но для неё Ле­онар­дой.  Осо­бым му­чени­ем бы­ли по­пыт­ки уло­жить И­еро­ниму спать - при­ходи­лось ед­ва ли не с буб­ном тан­це­вать пе­ред ней, ус­тра­ивать не­боль­шие пред­став­ле­ния с её мно­гочис­ленны­ми тря­пич­ны­ми кук­ла­ми, в ход шло чте­ние пе­ред сном ска­зок и со­нетов, и ма­ло по­мога­ло то, что отец пос­ле не­дол­гих уго­воров сог­ла­шал­ся по­иг­рать с И­еро­нимой в ры­царей, ка­тая её на шее и на спи­не - эта ма­лая за­ноза как сто­яла чуть ли не на ушах, упорс­твуя в сво­ём не­жела­нии спать, так и про­дол­жа­ла, но­ровя вы­лез­ти из от­ве­дён­ной для неё мо­ей дет­ской кро­ват­ки.  Кое-как мне уда­валось ути­хоми­рит
~ 18 ~