вожными думами об этом. Втроём мы обдумывали, как нам себя вести в этой ситуации. Отец и Леонарда придерживались мнения, что нужно прямо спросить Эстебана, каковы его намерения в отношении моей камеристки и подруги детства, которую я люблю и кому всегда желала только добра, и я их позицию одобряла, только считала, что нужно вообще-то поговорить обо всём с самой Хатун. Как раз за разговорами об этом нас и застал Эстебан. - Донна Фьора, синьор Бельтрами, вы позволите поговорить с вами наедине? - серьёзным тоном задал вопрос молодой человек. - Да, конечно, - проговорил мой отец. - Леонарда, будьте добры, оставьте нас наедине ненадолго, - обратился он уже к моей наставнице, которая вежливо кивнула и удалилась. - Так о чём вы хотели со мной поговорить, молодой человек? - поинтересовался он снова у Эстебана. - Я не буду ходить кругами и скажу прямо. - Эстебан прокашлялся, прочистив горло. - Синьор Бельтрами, донна Фьора, я люблю девушку - живущую в вашем доме. Это Хатун. Наши с ней чувства взаимны. - Так вы нравитесь друг другу так сильно, что полюбили? - не теряла серьёзности я. - Донна Фьора, всё так и есть, - ответил молодой человек. - Так о чём вы хотели поговорить со мной и моей дочерью, и какое отношение к этому имеет Хатун? - перешёл отец к делу. - Я уже сказал вам обоим, что я и Хатун любим друг друга. Донна Фьора, синьор Бельтрами, я знаю, что Хатун обрела свободу и прошу у вас её руки. С синьором Деметриосом я говорил и он не против, чтобы Хатун переехала ко мне на его виллу во Фьезоле после свадьбы. - Эстебан, поймите, - начал отец, - Хатун росла все эти семнадцать лет вместе с Фьорой, в нашей семье к ней очень привязаны, особенно моя дочь... - Да, Хатун мне очень дорога и она мне скорее за младшую сестру, - согласилась я с отцом, - но если вы правда её любите и хотите на ней жениться, если захочет сама Хатун, я не имею ничего против вашей свадьбы и даже помогу с организацией, - я ободряюще улыбнулась молодому человеку. - Теперь вам осталось только спросить её мнения. - Если Хатун ответит вам согласием, тогда ни я, ни моя дочь, ничего против не имеем, - подытожил отец. - Я уже просил руки Хатун у неё самой, - ответил Эстебан в такой же дружелюбной манере, - и она ответила, что станет моей женой. Спасибо, что дали своё одобрение на нашу свадьбу, - молодой мужчина чуть поклонился отцу и мне. Хатун и Эстебан единогласно решили, что со свадьбой не желают затягивать ни единого дня. Вместе с Деметриосом я, Леонарда и мой отец планировали свадьбу Хатун и Эстебана. Составляли список гостей, продумывали список напитков и блюд, и ломали голову над тем, кого из запланированных гостей как будем рассаживать. - Если ты хочешь, хозяйка, я буду рада видеть на своей свадьбе твоих подруг донну Кьяру и донну Симонетту. Они такие хорошие и добрые, поддержали тебя, когда твою персону поносили на всех углах... - высказала мне Хатун. - Хатун, Кьяру и Симонетту я приглашу обязательно, если того хочешь ты. Но чтоб ты больше хозяйкой меня не называла - ты теперь свободный человек. Просто по имени - Фьора, - мягко напомнила я ей. - Как скажешь, буду привыкать обращаться к тебе по имени, - миролюбиво уступила Хатун. Последующие дни подготовки к свадьбе проходили как в каком-то шумном ворохе, как в урагане, столько всего нужно было просчитывать, столько трудов над оформлением и угощениями... И никуда не девались заботы о малютке Флавии, которая вносила свой скромный вклад в свадьбу тем, что рвалась помогать, и ведь никак не втолкуешь маленькому ребёнку, что такая помощь Флавии скорее в нагрузку. Нужно было постоянно следить, чтобы Флавия не повытаскала все сладости и цветы, не перевернула на себя какой-нибудь из огромных чанов - в которых готовились мясные блюда, не поотрывала тканевые цветы от заказанного у портного шикарного бледно-лазурного платья Хатун и от её покрывала. Непростое занятие - совмещать заботу об озорной двухлетке с шилом пониже спины и подготовку к свадьбе подруги. Но, благодаря отцу и Леонарде, с этим важным и ответственным делом, как подготовка к свадьбе, удалось справиться с достоинством и в короткие сроки - за какие-то шесть дней. К тому же не обошлось без помощи Кьяры и Симонетты. Они обе пришли на выручку, едва я сообщила им, что Хатун выходит замуж и две мои подруги, то есть они, тоже приглашены. В списке гостей оказались все друзья моего отца - те, кто не отвернулся от нашей семьи из-за слухов, будто я родила ребёнка вне брака; Деметриос Ласкарис, Кьяра и её гувернантка донна Коломба с дядюшкой моей подруги Людовико Альбицци, Симонетта Веспуччи и Джулиано Медичи; само собой - не обошли вниманием и Лоренцо Великолепного, который сильно нам помог, когда нужно было как-то прикрыть превращение Иеронимы в двухлетнюю Флавию, случившееся с моей подачи. Обвенчались Хатун и Эстебан в Санта-Мария Новелла. Глядя на излучающих неземное счастье Эстебана и Хатун, видя их лучащиеся восторгом глаза, держащихся за руки у алтаря, пока пожилой священник свершал обряд венчания и читал молитву, я не могла не улыбаться от искренней радости. Надежды в моей душе на то, что замужняя жизнь Хатун окажется удачнее моей, не были робкими. Хоть у дорогой моему сердцу подруги детских лет семейная жизнь сложится как у всех нормальных людей, в отличие от меня. Всё то время, что длилось венчание Хатун с Эстебаном, я вспоминала свои венчание и замужество. Как бы ни старалась, но ростки зависти всё равно пустили корни в моём сердце. По Эстебану видно, что он любит Хатун и предан ей всей душой, вместе с искренне дорожащим ею мужчиной Хатун обретёт в этом замужестве счастье. О себе я подобного сказать не могла. Филипп женился на мне ради одной только ночи со мной и ста тысячи флоринов золотом, которые выбил шантажом из моего отца. В церкви Санта-Тринита и в день, когда граф де Селонже просил моей руки, в нашу первую и единственную брачную ночь он говорил мне, что любит меня, вот только у меня больше не было веры в его любовь после всего узнанного мною от отца в вечер, когда его шантажировала Иеронима. Филипп предал мои любовь и доверие к нему, не пожалел моей юности и неопытности, нанёс глубокую рану без меча или клинка. Думать о муже и об умерших надеждах на счастливую жизнь вместе с ним было больно, поэтому я старалась всячески гнать от себя мысли о том, с кем я по наивности и глупости сочеталась браком. На моих руках недовольно закряхтела и закапризничала Флавия. Я поудобнее устроила её у себя на руках и бережно прижала к себе, целуя в макушку и тихонечко мурлыкая ей на ушко мотив пришедшей на ум песни. В конце концов, сегодня неподходящий день, чтобы думами о муже-беглеце портить себе и людям вокруг настроение - Хатун выходит замуж, ради неё нужно хранить на лице радостно-невозмутимое выражение. Пусть Филипп хоть сгинет в борьбе за его чёртову великую Бургундию, мне до этого дела нет. Пусть живёт своей жизнью и главное, чтобы после всего сделанного им не лез в мою, а я и без него проживу прекрасно - у меня есть любящий отец и моя наставница Леонарда, заменившая мне мать, есть верные и надёжные друзья: Кьяра, Симонетта, Хатун, Джулиано и Лоренцо. У меня есть моя Флавия - которая мне всё равно, что собственный ребёнок, которую я люблю и ради кого я взяла себя в руки, так что некогда мне лить слёзы по мужу, откровенно пренебрегшему мной. Конечно, мне придётся растить Флавию без мужа, но уж лучше вообще без отца, чем с таким, как Филипп - без этого предателя и лжеца ребёнка воспитаю, благо, что есть могучая поддержка в лице моего отца и Леонарды. Полностью погружённая в свои мысли, я не заметила, как подошло к концу венчание Хатун и Эстебана. Во время церемонии впервые прозвучала фамилия молодого человека - Альварес. А что, имя Доктровея, как по-настоящему зовут Хатун, очень красиво сочетается с фамилией Альварес. Из моего состояния транса меня вывела Леонарда, мягко толкнув в плечо и сказав, что все уже выходят из церкви и направляются к нам домой. Покорно я направилась вместе с отцом и Леонардой в направлении выхода из церкви, вместе со всеми. Передав Флавию на руки отцу, я догнала Хатун, обняла её и поздравила, пожелав пожизненного счастья в семейной жизни и чтобы её общие с мужем мечты всегда исполнялись. Плачущая от счастья Хатун благодарила меня и одной рукой крепко обнимала, другой держа за руку мужа - смотрящего на неё с обожанием. С обожанием... как смотрел на меня мой муж в нашу первую ночь. Но хватит думать об этом бесчестном человеке, который предал моё доверие к нему! К чёрту, к чёрту! Сегодня мы все празднуем свадьбу Хатун и пора бы мне прекратить думать о плохом. Не в этот день. Это прекрасно, что Хатун вышла замуж. Было бы очень несправедливо и ужасно, если бы она всю жизнь прожила рабыней возле моей юбки и так бы окончила свои дни, не познав счастья взаимной любви. Как дошла до дома вместе с приглашёнными гостями, где нас всех ждало праздничное угощение, не помню. Свадьба подруги всколыхнула во мне смешанные чувства и под их воздействием я была сама не своя, как будто физически не со всеми присутствовала. Опомнилась, когда Леонарда и Хатун с Эстебаном позвали меня разрезать пирог. Флавией занимался мой отец. Девочка сидела за столом на коленях у того, кого считала своим дедушкой, за обе щёки уплетая сладости и запивая грушевым отваром. На празднике в честь свадьбы Хатун и Эстебана Флавия успела побывать на ручках у доброй половины п