чувствую тебе и Витторио, что вам мешают быть вместе, - изрекла я со спокойной уверенностью. - Фьора, замужество не будет обязывать тебя к супружескому долгу по отношению ко мне. Если ты пожелаешь завести любовника, я не скажу тебе ни слова упрёка, только бы ты держала это в тайне! - не оставлял Доменико попыток меня переубедить. - Кто знает, может быть, у нас со временем могут быть общие пассии... - А ты знаешь, Доменико, я, пожалуй, всё равно останусь при своём мнении, что не выйду за тебя замуж. Извини меня, хорошо? Хочу быть сама хозяйкой своей жизни, чтобы не приходилось ни перед кем отчитываться, - еле смогла я проронить от сильного потрясения, в которое меня повергли слова молодого Аккайоли, про себя удивляясь тому, как ещё челюсть свою с пола подбирать не пришлось. Да уж, этот день для меня оказался богатым на всякого рода сюрпризы. Я толком не могла посудить, возмущена я предложением Доменико или поражена. Это же надо было ему додуматься - предлагать мне брак с ним и признать мою дочь, чтобы у него было прикрытие в лице меня и Флавии, лишь бы его не подозревали больше в связях с мужчинами. Но, надо ему должное воздать, сам по себе план Доменико довольно оригинален. Я еле сдержалась, чтобы меня не пробило на смех в голос. - Что ж, Фьора, извини за беспокойство, - Доменико поцеловал мне руку, собираясь уйти. - Я надеялся, что мы можем помочь друг другу разрешить свои проблемы, но раз на это нет твоего желания - ничего не выйдет. Желаю, чтобы у тебя и твоей дочери всё складывалось хорошо. - Поклонившись на прощание, Доменико вышел из гостиной. Я проводила его до дверей дворца, когда он уходил. А после этого весьма занятного разговора я ещё долго сидела в кресле гостиной, подобрав под себя ноги, гадая в уме, что же это с людьми в моём городе, чёрт возьми, творится, и поддаётся ли это лечению. Что теперь поделаешь, придётся потихоньку привыкать к тому, что больше ни один молодой человек в моём родном и любимом городе не взглянет на меня с желанием во взоре, со страстью. Признания в любви, если и доведётся услышать, то не столько мне самой, сколько состоянию моего отца. Глубоко сомневаюсь, что не будь я единственной наследницей богатого состояния моего родителя, желающие просить моей руки взглянули бы в мою сторону, наслушавшись местных сплетен о том, что якобы я родила вне брака в пятнадцать лет. Если только появится шанс поправить финансовые дела семьи или обеспечить себе прикрытие в виде жены и ребёнка, чтоб можно было без помех предаваться любви с представителями своего же пола и не вызывать подозрений. Так что даже нет ничего плохого в том, чтобы местные молодые люди потеряли ко мне интерес. Без чужих любви и восхищения вполне можно хорошо прожить. Днём позже, на следующий же день после того самого трудно изгладимого из памяти разговора с Доменико, меня очень сильно обрадовали своим визитом и здорово подняли мне настроение Кьяра и Симонетта с Хатун. Я же радостно бросилась обнимать подруг, безгранично довольная, что вижу их в своём доме. Вчетвером мы немного посидели у меня в комнате и болтали, туда же нам подали невероятно вкусный яблочный пирог со стаканами охлаждённого мятного настоя с лимоном. Компанию нам составила Флавия, уговорившая Хатун поиграть с ней в куклы. Конечно, моя подруга давно из этого возраста вышла, когда в куклы играют, но не смогла отказать девочке, желая её порадовать. Играя с Флавией, Хатун поведала, что Деметриос посчитал её способной к врачебной науке и сделал своей ученицей. Она и Эстебан с пожилым учёным попутно занялись обустройством комнаты - на тот случай, если проводимые Хатун ночи с супругом принесут плоды, и у них получится зачать ребёнка, как бы того очень хотелось самим Эстебану и Хатун. Симонетта рассказывала о своей недавней поездке с Джулиано в Ливорно и о том, как было прекрасно отдыхать в небольшом особняке на берегу моря, дышать свежим морским воздухом, гулять босиком по согретому солнцем песчаному берегу, тем более с дорогим тебе человеком. К Кьяре же с её дядюшкой Людовико Альбицци приехали в гости родственники - синьора Леонора Даванцатти с дочерью Аньезе и сыном Бернардо, тем самым наречённым Кьяры. - Знаете, мои милые, а Бернардо не вызывает у меня неприязни. С ним можно поговорить о многом интересном, он даже хорош собой и меня не раздражает. Я вообще мало о каком юноше могу сказать, что он меня не раздражает, - обмолвилась с нами Кьяра. Моё же повествование о сватовстве ко мне Луки Торнабуони оставило непередаваемое впечатление у Хатун и у Кьяры с Симонеттой. Мои подруги были возмущены его словам, которые я в точности воскресила в своей памяти. Были возмущены даже больше, чем я сама. - Вот это просто потрясающая игра в рыцарство! Ничего не скажешь, великое снисхождение, - с недовольным сарказмом проронила Симонетта, нахмурившись. - Можно подумать, если Фьора без мужа дочку воспитывает, так она готова у любого на шее повиснуть, кто пальцем поманит, - дополнила Хатун, недовольно покачав головой. - Никогда бы не подумала, что Лука способен на такое поведение, - вздохнула и неодобрительно поджала нижнюю губу Кьяра, - как у него вообще язык повернулся... Намекать Фьоре, что она никому не будет нужна с ребёнком... - Дорогие мои подруги, - обратилась я к троице девушек, - вам не стоит так близко к сердцу это воспринимать. Я уже и злиться на него забыла. Отказала ему в своей руке - и кончен на том разговор. - А ведь мы не просто так к тебе сегодня пришли, Фьора, - раскосые чёрные глаза Хатун хитренько сверкнули. - Да-да, Фьора. Ты что-то затворницей заделалась в последнее время. Никуда не годится, - Кьяра подсела рядышком со мной, обняла и поцеловала в щёку. - Сегодня ты идёшь с нами погулять по городу, чтобы развеяться, и возражения не принимаются, - решительно заявила Симонетта. - Конечно, Флавия идёт с нами. - Да! Я с вами иду гулять! - с наивной радостью воскликнула Флавия, оставив свои куклы, подбежала к Симонетте и обняла её за ноги. Симонетта взяла девочку на руки и обняла, слегка покачав. - Вы все вчетвером меня убедили, - чуть приглушённо рассмеялась я, ласково оглядев подруг и дочурку, - буду рада провести с вами время. Стремление Кьяры, Симонетты и Хатун вытащить меня на прогулку по городу совпало с моим желанием куда-нибудь выбраться. Впятером мы бродили по улицам Флоренции, наслаждались теплом ярко горящего в небесах солнца и дующим нам в лица порывами ветра, который запускал свои незримые пальцы нам в волосы. Этот ясный и тёплый день совершенно не подходил для того, чтобы сидеть в четырёх стенах. Наша небольшая компания успела посетить мастерскую Андреа Верроккьо, что несказанно обрадовало Флавию - так любившую там бывать. Если уж Флавия окажется в художественной мастерской, от созерцания картин и скульптур её за уши не оттащить. После посещения мастерской Вероккьо мы немного пособирали цветы. Во время прогулки по берегу реки Арно, Симонетта предложила Флавии покидать камешки в реку, шутя соревнуясь, кто из них дальше кинет. Прекрасная генуэзка поддавалась девочке, чтобы той не было обидно. Вот только Флавию больше возмутило то, что ей поддаются. Когда же Флавии наскучило бросать камешки в реку, по её желанию мы немного поиграли в «догонялки», так что вдоволь набегавшаяся и уставшая девочка следующую часть прогулки продремала у меня на руках, склонив мне на плечо свою золотоволосую головёнку. Посмотрели после прогулки вдоль реки выступления уличных артистов на площади перед Дуомо. К тому времени немного разлепившая глаза Флавия сонливо улыбалась и показывала пальчиком на развлекающих публику людей, говоря «Мамочка, они так поют хорошо. Красиво». Шёпотом я соглашалась с ней и покрепче обнимала, тоже наслаждаясь представлением. Тут-то и заметила приблизившуюся ко мне с дочерью и моим подругам Корнелию Донати, облачённую в бордовое платье, сквозь вырезы на рукавах которого виднелся шёлк камизы кремового цвета. Медно-каштановые волосы женщины были убраны золотистой сеткой. Я, Кьяра, Хатун и Симонетта обменялись с донной Донати дружественными приветствиями. Немного поделились друг с другом впечатлениями от выступления артистов, похвалили сегодняшнюю погоду. - Фьора, моя дорогая, я давно хотела поговорить с тобой обо всей той ситуации, которая сложилась вокруг тебя, - начала дама Донати, немного комкая в руках белый платочек от волнения. - Мне бы хотелось помочь тебе её прекратить, если бы только нашёлся способ... - Донна Донати, я уже настолько к этой ситуации привыкла, что начинаю раздражаться ею всё меньше, - ответила я ей миролюбиво. - Неужели тебе не надоело быть объектом местных сплетен, Фьора? - не желала донна Корнелия уходить от этой темы. - Очень сильно в этом сомневаюсь. Почему бы просто не сказать правду, чтобы все от тебя отстали раз и навсегда? - Сказать правду о чём? - не понимала я. - Правду о том, кто настоящий отец твоего ребёнка, Фьора! Моя дорогая, просто назови имя того, от кого была рождена твоя малышка - и всё! Больше не будет необходимости говорить всем, что тебе подкинули ребёнка на порог! - с настойчивой вкрадчивой лаской уговаривала меня Корнелия, между тем как вокруг меня с Флавией на руках и моих подруг с Корнелией сужался круг из любопытных горожан - мужчин и женщин разных возрастов, детей. Почувствовав себя неуютно, я зажмурила глаза, про себя жутко сердясь тому, что и Корнелия Донати пр