Долго в ожидании за тяжёлой занавеской я не простояла. Отец и Филипп явились довольно быстро. Переступили порог кабинета, дверь за ними со скрипом закрылась. Дальше уже послышалась какая-то возня, потом, кажется, звякнули тихонько бокалы. Вероятно, они решили немного выпить вина перед непростым для них обоих разговором. Вся обратившись в слух, я жадно ловила ушами любой звук, любые обрывки слов, которые доносились из кабинета отца. - Отменное вино, мессер Франческо, - произнёс Филипп, вероятно, пригубив вино из отцовских запасов. - На здоровье, граф, - был ответ отца. - Собственно, о чём я хотел с вами поговорить. Мне бы хотелось знать причину, приведшую вас вновь в мой дом. - Мессер Франческо, я понимаю прекрасно, что всё сравнительно недавно произошедшее между нами, не вызовет у вас желания доверять моим словам. Но эта причина - Фьора. Я вернулся во Флоренцию только ради моей жены. - Что-то мною владеет смутная мысль, что Фьора всего лишь выбранный вами удобный предлог, тогда как на самом деле вас привело сюда желание снова угодить вашему сюзерену добыванием денег для его военных кампаний, - запустил отец этот камень в огород Филиппа. И мои с отцом подозрения насчёт моего мужа во многом, даже скорее полностью, сходятся. - У вас немалые основания так думать. Но вы ошибаетесь, в ваш дом меня привели совсем не эти чёртовы деньги, а желание вновь видеть Фьору и быть с ней рядом. - Граф, вы сами должны были вчера понять, что Фьора не испытывает такого же стремления быть с вами и зваться вашей женой, - вернул отец Филиппа к действительности. - Сама по себе Фьора очень добрая девушка. У неё благородное сердце, но в то же время гордое. А над такими людьми обида имеет более сильную власть, чем любовь. Фьора была оскорблена в своих самых лучших чувствах. - Вы думаете, я не сожалел о том, что обошёлся с ней подло и несправедливо? Не жалел о том, что вырвал у вас женитьбу на вашей дочери шантажом? Все эти месяцы, прошедшие с нашей свадьбы, я сожалел о своих дурных поступках и раскаивался в них. - Так вы успели за эти месяцы раскаяться в том, что женились на моей дочери? - не сдержал отец поддевки. - Скорее раскаиваюсь в применении шантажа, чтобы получить Фьору в жёны. Но не в том, что женился на ней. Мне глубоко совестно, что я угрожал вам раскрытием тайны рождения Фьоры на всю Флоренцию, если только не получу от вас эти проклятые деньги и руку Фьоры. Представься случай заново пережить те события, то я бы просил у вас руки Фьоры как это делают все нормальные люди, без угроз и шантажа, и ни за какие деньги не женился бы на ком-то другой, кроме неё. - Вот только вряд ли Фьоре покажутся убедительными ваши слова. Вы думаете, она захочет в это поверить и слушать всё это? Тут вы заблуждаетесь. Той наивной и доверчивой девушки больше нет. Теперь это женщина, которая больше никому не позволит обвешивать её уши макаронными изделиями, - как бы, между прочим, напомнил отец Филиппу. - Синьор Бельтрами, вчера я разговаривал с Фьорой и просил у неё прощения, хотя она не горела желанием это обсуждать. Она очень на меня зла, и у неё есть на это полное право. Как есть полное право у вас тоже злиться на меня и ненавидеть. - Послышался тяжкий вздох моего мужа и то, как он пару раз кашлянул, чтобы справиться с волнением, скорее всего. - Я искренне прошу прощения у вас обоих за то, что угрожал вам разгласить во всеуслышание тайну Фьоры, требуя деньги, и я вас прошу меня простить за то, что вырвал руку вашей дочери угрозами. Я признаю свою вину перед Фьорой и перед вами. - Что же, мессер де Селонже, меня радует, что вы переосмыслили свои поступки и дали им должную оценку, что осознали свою неправоту. Это хорошо, что в вашей душе произошла эта разительная благая перемена, - мирно высказал своё мнение отец. - Вот только я не могу обнадёжить вас, что Фьора настроена к вам благодушно. - Я это отчётливо понял ещё вчера. То, что она вцепилась мне в лицо, тому подтверждение. Я сам вёл бы себя точно так же на месте Фьоры. Если бы только был способ дать ей понять, что она важна мне, и я люблю её, что хочу с ней помириться и жить как нормальная семья. - Вам также стоит учитывать, что за прошедшие месяцы многое изменилось. У Фьоры появилась дочь, которую она любит и ни за что не откажется от неё, пусть Фьора и не рожала Флавию. Мать есть мать, своего ребёнка на штаны не променяет, - философски заметил отец. - Я думал о том, как быть с Флавией. Понимаю, что Фьора любит её и ни за что не поставил бы Фьору перед выбором «муж или ребёнок». Я хочу официально удочерить Флавию, - заявил Филипп твёрдо, - чтобы она считалась моей с Фьорой дочерью, а потом забрать их обеих жить в Селонже, где им будет безопасно и спокойно. - И опять же всё упирается в желание Фьоры идти вам навстречу и уезжать с вами в Бургундию. Я-то не умею долго держать на людей зло. Так что злости к вам не питаю. Чего не могу сказать о Фьоре. Если вы правда хотите помириться с Фьорой, удочерить Флавию и жить с женой по-человечески, чтобы она вас простила - мой вам совет, не форсируйте события и не давите на неё. Я свою дочь знаю, она ненавидит, когда её к чему-то принуждают, - с серьёзностью посоветовал Филиппу отец. «Вроде бы не похоже, что Филипп притворяется и обвешивает мои с отцом уши лапшой. И опасности от его возвращения во Флоренцию можно не бояться. Надо же, Филипп попросил прощения у моего отца. Это большой прогресс, если, конечно, Филипп не лицемерит. Да ещё хочет удочерить Флавию и увезти меня с дочерью в Бургундию. Меня бы спросил для начала, хочу ли я покидать Флоренцию и переезжать в Селонже», - завертелись в моей голове бешеным круговоротом мысли. - Спасибо за совет, мессер Франческо. Я ему обязательно последую, - поблагодарил Филипп моего отца. - Если вы знаете ещё способы, как заслужить доверие и доброе расположение Фьоры, буду признателен вам за советы в дальнейшем. - Лучший способ - оказывать Фьоре поддержку, проявлять заботу о ней. Как, например, сегодня вы замечательно помогли Фьоре с малышкой Флавией. - Отец слегка и добродушно посмеялся. - Девочка очень шумная, озорная, её нельзя назвать послушной. Ночью не даёт Фьоре спать и утром рано просыпается, теребит Фьору. Так Фьора сегодня хоть по-человечески выспалась, благодаря вам. - Само собой, понятно, что Фьора мучается от частого недосыпа. Я поначалу при встрече за неё сильно испугался, когда увидел её бледную, заметно похудевшую и с тёмными кругами под глазами. Подумал, что Фьора заболела. - Слава богу, моя дочь не больна. Она изо всех сил старается быть Флавии самой любящей и заботливой матерью, запрещая себе проявл