ппа крепче, но всё же бережно сжала мою руку. - Ты расскажешь мне о своей матери? Пожалуйста, мне правда будет очень интересно знать, какой она была. Расскажи, - мягко упрашивала я мужа, состроив самое кроткое выражение лица, на которое только была способна. - Наверно, она была очень добрая женщина, заботливая и нежная мать, которая безмерно обожала тебя с Амори и жила душа в душу с твоим отцом? - предположила я. - Моя дорогая, вот сейчас ты очень заблуждаешься насчёт моей матери. Её никогда нельзя было назвать кроткой и покладистой, характером она обладала очень решительным, никогда не лезла за словом в карман. Как и мой отец, она была властная и твёрдая женщина. Матушка умела очень хорошо влиять на меня и Амори. - Наверно, она была очень понимающая и душевно близка с тобой и твоим братом? - уточнила я. - Ну, как тебе сказать... - Филипп призадумался, шумно выдохнув и почесав висок. - Мама хоть и любила нас, как и мы её... Ладно, мы её боялись. Уж на что мой отец был человеком непреклонным, упрямым и резким, даже он побаивался своей жены. Отец с матерью могли любую мелочь раздуть до самого грандиозного скандала, обложить друг дружку руганью разной витиеватости. Мать запускала в отца тарелки, от которых он еле успевал увернуться, а вот Амелине после их выяснения отношений кухню в порядок приводить. Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы пересчитать, сколько раз мама бросала отцу прямо в лицо проклятья и грозилась уехать к своим родителям, и забрать с собой Амори и меня. Но, наши отец с матерью как быстро умудрялись разругаться, так и быстро мирились, удаляясь радоваться примирению подальше от глаз детей и прислуги. Отец часто говорил матери, что она ведьма, раз он как прикованный к ней. Они оба обладали очень неуживчивыми и бескомпромиссными характерами, но охотнее бы на пытку согласились, чем расстаться. - Всё это, конечно, по-своему романтично - бурные ссоры, радость страстных примирений после остроты, - я в задумчивости почесала нос, - в этом что-то есть. Хоть мне и довелось расти и воспитываться в неполной семье. Отец решил ни с кем не связывать себя браком из страха, что жена будет плохо со мной обращаться в его отсутствие. Но я, по крайней мере, не наблюдала, как родители посуду друг в друга кидают. Я только удивляюсь, как живя с родителями, которые большие любители бурно выяснять отношения, со скандалами и битьём посуды вместе с выкрикиванием проклятий в лицо, ты вырос относительно спокойным и выдержанным человеком. - Сам как-то этому удивляюсь, Фьоретта, - пожал плечами и покачал головой Филипп. - Как только Амори и я умудрились вырасти не истеричными и не издёрганными... - У тебя есть ещё какие-нибудь родственники? - Есть родня со стороны отца и матери: родная мамина сестра - тётя Флёр, тётины дочери - Аньес, Марион и младшая Сибиль. Со стороны отца есть дядя Альбер с сыновьями Анри и Раймоном семью годами старше меня. Они живут далеко от владений моих родителей. После того же, как мой старший брат погиб в битве при Монлери, его жена Беатрис осталась вдовой, к своим родителям она не уезжала. - Что?! Так в твоём замке живёт жена твоего покойного брата! И ты намеревался привезти меня с ребёнком в Селонже, а самому уехать воевать за Карла Смелого... - прижав руки ко рту, я в страшном ошеломлении уставилась на Филиппа, покачав головой. - А мне что предлагал - жить безвылазно в твоём замке в компании золовки, которая, конечно же, станет меня ненавидеть и всячески портить жизнь мне и моему ребёнку?! - Фьора, милая, ты судишь слишком поспешно. Беатрис вовсе не склонная к подлости женщина, она не склочная, миролюбивая и добрая. У неё мягкий характер, и мне она всегда была скорее за старшую сестру и хорошего друга, - успокаивающе заверял меня Филипп, обняв за плечи. - Я знаю Беатрис не один год и уверен, что ты вместе с Флавией встретишь с её стороны тёплое и доброжелательное отношение. - Если Беатрис такая замечательная во всех отношениях - добрая, миролюбивая и не умеющая подличать - что же ты на ней тогда не женился? - с мрачным сарказмом буркнула я в ответ на попытки мужа меня успокоить. - При всех достойных уважения личных качествах Беатрис, я не мог жениться на той, кого не люблю как женщину. Хоть в нашей семье бывали случаи, когда младшие сыновья женились на вдовах своих старших братьев. А ты, Фьора, та женщина, кого я люблю и с кем хочу разделить всю свою жизнь. - Прижав меня крепче к себе, супруг поцеловал меня в макушку, а я и не противилась этому, про себя радуясь нежданной ласке. - Но что, если святая Беатрис всё-таки будет всячески превращать жизнь в Селонже для меня и Флавии в сущий Ад? - не давал мне покоя вопрос. - Быстро уедет обратно к своим родителям. Дружба - дружбой, но терпеть унижение моей жены и ребёнка не стану. - Может быть, ты в чём-то прав, и Беатрис действительно такая хорошая, как ты о ней говоришь, и мы будем прекрасно ладить, жить под одной крышей как дружные сёстры, - предположительно согласилась я с Филиппом, но после добавила с ехидной улыбочкой: - при условии, что я захочу ехать с Флавией в Бургундию. Не думай, что если ты однажды со мной спал, то теперь можешь переворачивать вверх дном всю мою жизнь. - Ну и хитрая же ты лисица - даром, что не рыжая, - в шутку попенял мне Филипп, слегка взлохматив мои волосы. - А всё же скажи, что побудило тебя вернуться ко мне? - не удержалась я от вопроса. - Скажем так, риски погибнуть на поле боя, что значит лишиться шанса дать понять близким - как сильно ты их любишь, меняют приоритеты, - сопроводил ответ Филипп ласковой усмешкой. Такой вот уютный семейный разговор состоялся у меня с мужем на днях.