Не знаю, какие трудности могут ждать меня в Селонже, даже не хочу пока об этом думать, но верная и надёжная родительская опора в лице Леонарды мне всегда будет очень нужна. И, конечно же, я буду намного спокойнее и счастливее, если мой отец станет в Селонже частым гостем. Меня немного пугают эти грядущие перемены, пугает стремительно меняющаяся на корню моя жизнь, меня пугает предстоящая разлука с моим отцом и подругами. - Хорошо, Фьора. Даже обсуждать это больше не будем. Леонарда едет с нами, если захочет сама, твой отец может гостить у нас в замке - сколько пожелает он, подруг приглашай тоже - кого и сколько посчитаешь нужным. Я понимаю, что для тебя это важно. Знаешь ли, я хочу, чтобы тебе в твоём же новом доме было комфортно жить. - Спасибо тебе, что правильно меня понял, - подняв голову и взглянув в лицо супругу, я ласково и с признательностью ему улыбнулась. - Для меня это всегда будет очень важно. - Вообще-то, это нормальное человеческое поведение, - чуть пожал плечами Филипп и доброжелательно хмыкнул. Радостно и тихонько засмеявшись, я прильнула к мужу и крепко обняла, ощутив так же, как он крепко обнял за плечи меня. - Завтра же я немедля займусь тем, что узаконю отцовство над Флавией, - непреклонно сказал Филипп скорее не мне, а себе самому. - А теперь угадай, от чего сейчас ты никак не отвертишься? - с заговорщической улыбкой на губах, обвивая руками шею Филиппа и с наглостью балованной с младых ногтей девицы забравшись к нему на колени, я припала с жадным и требовательным поцелуем к полуоткрытым от удивления тонким губам мужа. Похоже, что выпитое вино и духи Деметриоса оказали на меня своё непредсказуемое действо - из моей головы испарялись подобно воде в дикий зной всякие робость, стеснение и способность держать себя в рамках благопристойности. Хотя, какая тут благопристойность? Ни один закон или церковный догмат не в силах запретить женщине соблазнять её же законного мужа. Можно подумать, что в нашем подлунном мире только мужчины обладают естественными потребностями в плотских наслаждениях, а женщины годятся только на одно - идти навстречу желанию своих супругов. Как будто женщина не умеет брать инициативу в свои руки, когда речь заходит об интимной жизни мужа и жены, свидетелем которой становится полог их кровати! Никакого греха в моей инициативе нет, ведь я и Филипп женаты. Я ведь собралась соблазнить моего супруга, а не чужого мужчину, вот что главное. Разве что сам Филипп сейчас очень потрясён моим пылом и понемногу обретает былую смелость, отвечая на мой поцелуй. Могу только представить, о чём он думает - в первую нашу с ним ночь я была неуверенная в своей притягательности и неопытная семнадцатилетняя девушка, которая в делах физических удовольствий мужа и жены полагалась во всём на его опыт. Теперь же я более чётко представляла себе, что хочу от своего брака и что хочу от того, что происходит за порогом супружеской спальни. Внесём небольшие изменения в наши обычные правила игры, Филипп де Селонже?
Что же до Филиппа, то внесения изменений в наши обычные правила игры одобрительный отклик у него находили - если судить по тому, как его руки сильнее сжали мою талию, поцелуи стали более страстные, глубокие. Шумно и с жадностью молодой мужчина вдыхал воздух комнаты, смешанный с пряным и терпким ароматом моих духов, которые Деметриос сделал для меня. Но вдруг Филипп резко прервал поцелуй, чуть отстранившись от моего лица, размыкая объятия и пересадив меня со своих колен на кровать. - Ведь мне было с тобой так хорошо, так тепло и уютно... Мне правда было очень по душе всё то, что у нас только что происходило, - немного разочарованно, ласково и с лёгким оттенком обиды поделилась я своим возмущением, что взаимные ласки - приносящие нам обоим удовольствие - прекратились. - Фьора, ты что, вино пила? Привкус на губах и запах всё же чувствуется, - задумчиво проговорил Филипп. - Неужели тебя так смущают пьяные женщины? Тем более, я твоя жена! - Да, меня смущает, что ты пьяная. Твоё сознание сейчас изменённое под действием вина, и осознанно на трезвую голову согласия ты дать не можешь. - Филипп, ты знаешь, хотя бы имеешь представление, как мне было трудно решиться прийти сегодня ночью в твою комнату? - с вкрадчивой ласковой мольбой я глядела Филиппу в лицо и крепко прижимала к моей груди его руку. - Я пришла, потому что как мужчина ты меня очень влечёшь, потому что я хочу с тобой близости, а вина я выпила совсем немного - и то, чтобы прогнать робость и страх... рвануться, прижаться, обвить руками... - Фьора, ты не имеешь ни малейшего понятия тоже, каких трудов мне стоило все эти полторы недели сдерживаться, когда постоянно тебя вижу! Ты для меня всегда самая красивая женщина, волнующая, обольстительно хороша... А я далеко не монах. У меня кровь в венах от тебя кипит, я бы хотел пойти тебе навстречу и вместе с тобой наслаждаться близостью... - Но что тебе сейчас мешает? Я сама пришла к тебе в спальню, сама даю чётко и ясно понять, что ты для меня желанен! - не сдавало позиции моё упрямство. - Я с радостью вернусь к этой теме, когда ты будешь трезвая, Фьора. Когда ты сможешь дать осознанное согласие, и при этом твой разум будет не затуманен вином, чтобы ты ни о чём не жалела наутро. - Встав с кровати, Филипп взял меня за руки и через моё вялое сопротивление всё же смог отделить от кровати меня. - Провожу тебя в твою комнату, чтобы ты не стукнулась по пути ни обо что. - Нет, я не уйду! Ты не заставишь! - возразила я решительно и немного рассерженно. - Ты не посмеешь, Филипп. Только не так... Ты не можешь так поступать, не посмеешь! Ты не посмеешь отвести меня в мою комнату! - Ошибаешься, посмею ещё как. Нельзя пользоваться пьяным состоянием человека, даже если это твоя жена, даже если она сама этого требует. - Какого дьявола сейчас, в такой момент, ты такой правильный? - с ироничной досадой запустила я беззлобный камень в сад Филиппа, усевшись снова на кровать и растирая виски, потом мне надоело сидеть, и я немного прошлась по комнате. Сделав же по спальне мужа пару кругов, я подошла к нему спереди и обняла так сильно, как только могла, Филипп моё объятие без точно такого же ответа не оставил. - Фьора, я не отвергаю тебя ни в коем случае, я тоже хочу тебя как женщину. Особенно сейчас - когда ты явилась в мою спальню среди ночи, похожая на сирену. Тут монаху, который связан целибатом, трудно будет устоять. - Филипп с мягкой осторожностью отстранил меня от себя и погладил по щеке, провёл по голове ладонью и пропустил сквозь пальцы мои волосы. - Но такие вещи, как физическая близость, нужно делать на трезвую голову. Я с большой радостью вернусь к тому, что происходило между нами только что, когда тебя отпустит винный дурман. - Филипп, ты всё-таки ничего не знаешь, - проронила я грустно, покачав головой. Сделав пару прерывистых вдохов, подняла на мужа глаза и нежно провела ладонью по его гладко выбритой щеке. - Мой поступок сегодня ночью дался мне нелегко. Я очень долго боролась с желанием к тебе прийти и сама с собой. Во мне такая война развернулась между умом и сердцем, что мало кому снилось. Я выпила вино только чтобы набраться духу, обрести смелость прийти к тебе в комнату... Чтобы вместе позабыть обо всём наедине... - Фьора, я лишь хочу, чтобы ты на следующее утро ни о чём не сожалела, чтобы сама потом себя ни в чём не обвиняла и не казнила. Если я сейчас пойду на поводу у тебя пьяной, то следующим же днём ты будешь на меня зла, что я тебя не остановил. - Филипп, ты глубоко заблуждаешься! - возразила я горячо, прильнув к мужу и обвив руками его шею, потягиваясь на носочках, чтобы коснуться губами уголка его губ. Одна рука супруга обняла меня за талию, другая бережно гладила меня по щеке. - Я захотела быть твоей именно до того, как выпить вина. Это вино только помогло мне найти в себе храбрость, чтобы прийти в твою спальню. Поверь мне, я ни о чём не буду сожалеть, проведя ночь с тобой. - Фьора, ты точно всё взвесила и подумала хорошо? Если не уверена, отложим это на любой другой день, когда ты будешь в состоянии дать здравое согласие. - А теперь прекрати ходить кругами и послушай меня внимательно, дорогой мой супруг, - дерзко вскинув голову и тряхнув распущенными волосами, я нахмурилась и упрямо на пару мгновений поджала губы. - Я совершенно уверена в том, что знаю, чего хочу. Я опьянела, но не настолько, чтобы быть не в состоянии внятно озвучить мои желания. Я отдаю себе отчёт в сделанном и сказанном. Последний месяц был для меня сущим кошмаром, когда чуть ли не вся Флоренция совершала варварское насилие над моим разумом и над логикой со здравым смыслом. Я хочу после всего этого счастливо забыться, понимаешь? Хочу физической близости с мужчиной, которого взяла в мужья. Так что прекрати это моралите в спальне и давай уже сделаем то, что хочется нам обоим! - завершением моей отповеди на голову немало потрясённого Филиппа стало то, что я прыгнула на руки мужу и обвила ногами его крепкий торс. Алчно припала в поцелуе к его губам, получая от него такой же ответ.