Глава 2 - Деметриос
Вечерняя Флоренция встретила меня пробирающим до костей холодом, изредка срывающимися каплями дождя и сгустившимися сумерками. Куда пойти, не было ни малейшего представления, но дома оставаться казалось невыносимым, прийти к кому-либо из друзей отца тоже не могла - они бы не преминули под белые рученьки привести меня назад в палаццо Бельтрами. Я просто со всех ног бежала, сама толком не зная, куда, только бы подальше от своего дворца и от мыслей, что разрывали голову на части, ничего не видя перед собой. Проносясь по улицам, куда глаза глядят, у самого Дуомо едва не сшибла с ног изрядно поднабравшегося потрёпанного вида пьяницу, «почтительно» помянувшего мою матушку и чертей. Неловко пробормотав извинения, я в бессилии опустилась на соборную паперть и схватилась за голову, дрожа от холода и морщась от падающих на лицо дождевых капель. «В соборе что ли переночевать, а утром пойти к Лоренцо и обо всём рассказать ему... Или отсидеться у Деметриоса Ласкариса... Даже не знаю, как выбраться из этого тупика... И дома, наверно, меня уже ищут...» - крутились в голове мысли. Ну, да, правильно, пускай мне будет тошно ещё больше. - Мадонна Бельтрами? Вы ли это? - послышался знакомый низкий и хрипловатый голос, а чья-то рука заботливо накинула шерстяной плащ мне на плечи. Закутавшись в плащ плотнее, я подняла голову, увидев перед собой Деметриоса Ласкариса - греческого учёного, не раз пророчащего мне несчастья с позором и монастырь с изгнанием, что я буду далеко от Флоренции... Не раз пожилой человек упоминал мне, что обладает даром предвидения... Его предсказания не раз нагоняли на меня страх, но в этот момент - когда не знала, куда пойти и что делать, мне было даже радостно видеть этого человека. - Синьор Ласкарис? - чуть улыбнувшись Деметриосу, я взяла его протянутую руку и поднялась с каменных плит. - Не думала, что встречу вас сегодня... - Я тоже не ждал встретить вас, донна Фьора. Да ещё в столь позднее время, в такую погоду и совсем одну... Одинокой девушке небезопасно с наступлением темноты бродить по улицам, - заметил он назидательно. - Я это знаю, синьор Ласкарис - небезопасно, но я в отчаянии и не представляю, что делать... могу я попросить вас о помощи? - не став терять времени даром, ухватилась я за участливое отношение ко мне почтенного мужчины как за спасительную соломинку. - Могу догадаться, что вашей прежней безмятежной жизни грозит опасность, - Деметриос накинул капюшон плаща на мою голову, - конечно, вы можете на меня положиться. Постараюсь сделать всё для помощи вам... А теперь мне бы хотелось узнать, что вы делаете здесь совсем одна и в такое время? - Синьор Ласкарис, понимаете... - замялась я, опустив голову и крепче сжав руку Деметриоса, точно надеясь перенять часть его сил. - Случилась ужасная неприятность... я ушла из дома... так получилось, что теперь он мне не опора... - Но что послужило причиной побега и таких мыслей? - Прошу вас, можно я вам обо всём расскажу не здесь? Мне ведь можно рассчитывать, что вы разрешите на какое-то время укрыться у вас? - с мольбой я глядела в сурово-задумчивое лицо грека. - Конечно, можете укрыться у меня, расскажете обо всём. Но дать знать вашему отцу о том, где вы находитесь, я должен, - Деметриос покровительственно приобнял меня за плечи и подвёл к запряжённой парой лошадей повозке, которой правил молодой мужчина с крепкой, коренастой фигурой и перебитым (вероятно, в драках) носом, помог мне устроиться и сел рядом. По приезду во дворец Медичи, где для Деметриоса были выделены покои с лабораторией синьором Лоренцо, мессир Ласкарис, как добрый человек, позаботился о горячем вине с корицей и еде с успокоительными настоями для меня. Того молодого мужчину - кажется, Деметриос называл его Эстебаном, который правил повозкой и вёз нас во дворец Медичи, пожилой учёный отправил с запиской в дом моего отца (синьор Ласкарис даже зачитал мне вслух содержание), гласившей: «Многоуважаемый синьор Бельтрами! Считаю своим долгом Вам сообщить, что Ваша дочь синьорина Фьора сейчас находится там, где я имею счастье иногда жить - личные покои дворца Медичи. С Вашей дочерью всё благополучно, она в безопасности и о ней позаботились должным образом, чем если бы она сидела одна на паперти Дуомо в тёмное время суток. Донна Фьора отказалась возвращаться в палаццо Бельтрами, потому я счёл благоразумным, чтобы Ваша дочь пока побыла у меня, пока Вы лично не явитесь за ней. В том душевном состоянии, в котором она была на момент, когда я её встретил, донну Бельтрами никак нельзя предоставлять самой себе. Напоследок прошу Вас не терзаться за судьбу Вашей дочери, потому что лично прослежу, чтобы с ней не случилось ничего дурного. С уважением, Деметриос Ласкарис». Придя в себя после вкусного ужина, успокаивающих настоек и вина, пригревшись в кресле возле камина, я без утаиваний поведала Деметриосу обо всём, что довелось узнать сегодня: шантажировавшая отца тайной моего рождения Иеронима Пацци, история моих кровных отца и матери, обстоятельства моего замужества... Деметриос позаботился обо мне, проявил доброту и участие, не бросил в холод и совсем одну на паперти собора Санта-Мария дель Фьоре. Хотя бы за это нужно воздать ему за всё сделанное им для меня искренностью, уже с учётом всего этого можно без опасений ему довериться и положиться на него. - Немалое ненастье на вас свалилось, Фьора, - изрёк задумчиво Деметриос и прокашлялся, прочищая горло, после того, как внимательно выслушал мою подноготную. - Но мы вместе найдём выход из этой ситуации, видящейся вам неразрешимой. - Я уверена, что в вашем лице нашла надёжную поддер