Карла, как у меня есть причины его любить. Вот и всё. - Я и подумать не могла, что тебя с твоим сеньором связывает нечто намного большее, чем просто вассальная клятва, твой воинский долг перед ним. Я просто не предполагала, что герцог занимает в твоём сердце место отца. Думала, что всё строится на страстном патриотизме к Бургундии... - Так что неизвестно, что бы со мной и Амори стало, если бы герцог о нас не позаботился. Он никогда не делал различий между нами и его родной дочерью принцессой Марией. Кстати, Фьора, Мария Бургундская - твоя ровесница. Кто знает, возможно, вы бы могли хорошо ладить. - Не имею ничего против Марии Бургундской, - не сдержала я лёгкий смешок, - но я предпочту держаться подальше от герцога Карла и всего, связанного с ним родственными узами. Мне так как-то спокойнее, понимаешь? - Понимаю. Что здесь непонятного? Тебе нет нужды повторять или объяснять. - Хочу тебя предупредить ещё кое-о-чём. Я понимаю, что ты предан своему сеньору и своей стране, для тебя не пустой звук вассальная клятва. Но, если ты будешь относиться с холодностью, безучастностью и небрежением ко мне и нашим детям, я терпеть это не стану. Соберу свои вещи, вещи наших детей, самих детей усажу в карету - и уеду жить к отцу. Мой отец любит меня и всегда примет. Меня не остановит даже град величиной с кулак. Либо у нас полноценная семья, либо нет никакой семьи, - высказалась я непримиримо и бескомпромиссно. - Фьора, сейчас идёт война за независимость Бургундии. Жить полноценной семьёй все вместе мы сможем только тогда, когда эта война кончится. Если Бургундия снова станет свободной от Франции. - Если, Филипп, - взыграло во мне желание лаконично поддеть мужа, потому что мне неприятны эти разговоры о войне и независимости Бургундии после упоительной физической близости. - Всё же я надеюсь на лучшее. Ничего другого не остаётся. За неимением другой альтернативы. Надо же, - Филипп бросил взгляд на окно, за которым занялся рассвет, - уже наступило утро. И на улице ясно. Думаю, сегодня будет солнечно. - Ой! Мне же надо идти к себе! Если Флавия проснётся раньше и не увидит рядом с ней меня, то испугается и поднимет крик. Леонарде будет непросто с ней сладить! - Вырвавшись из объятий ничего не понявшего, увидев мою реакцию, мужа, я спрыгнула на пол с кровати, подобрала с пола небрежно брошенную туда ночью сорочку и спешно её надела, кое-как дрожащими от спешки пальцами завязав тесёмки. - Фьора, вот же вскочила ты, будто тебя кипятком облили. Нет бы спокойно отдыхать... - Встав с кровати, Филипп надел штаны и подошёл ко мне, взяв за руку и увлекая к кровати. - Давай, ляг и поспи. Я сам управлюсь. И забота о ребёнке мне по силам. Немного раздумывая, поддаться на уговоры или нет, я всё же легла обратно в кровать и укрылась одеялом. - Это лучшее, что муж может сказать жене, особенно, когда в семье есть дети, - вырвалось у меня с доброжелательно-ласковым ехидством. - Уж ложилась бы спать, лисица, - поцеловав меня в лоб и кончик носа, Филипп поправил мне одеяло и облачился полностью в повседневную одежду, обул сапоги. Решительным и твёрдым шагом молодой человек направился к двери, открыл её и переступил порог, потом закрыл дверь с другой стороны. Потянувшись и зевнув, я обняла подушку и сильнее укуталась в одеяло, предавшись сну в своё удовольствие. Если Флавией займётся Филипп, я могу быть спокойна и не тревожиться ни о чём. Ребёнок всегда будет довольный, опрятный, накормленный. Филипп умеет придумать, чем занять досуг Флавии, чтобы это было в первую очередь интересно и весело для самой девочки. Под его присмотром с ней не случится ничего плохого - она нигде не набедокурит, ничего не подберёт с пола и не потянет в рот, ничего на себя не опрокинет. Ну, а издёрганная мама, которая я, может поспать сколько душе угодно. Я просто провалилась в сон, никаких видений Морфей мне не послал. Всего лишь уютная и тёмная мгла в голове перед мысленным взором. Я даже не берусь точно сказать, сколько проспала. Знаю только то, что спала сегодня много и вдосталь. Проснулась уже от того, что кто-то мягко теребил меня за плечо, в окно даже сквозь стекло ярко били солнечные лучи. Мои ноздри дразнил аромат жареной курицы и грибов. Открыв глаза, я увидела перед собой добродушное лицо Леонарды, которая сейчас немного склонялась надо мной и ласково улыбалась. На прикроватном столике стоит поднос с тарелками жареной куриной грудки и грибами, со стаканом молока. На блюдце дольками порезано сочное и спелое яблоко. - Хорошо спалось, моя милая? - первым делом поинтересовалась Леонарда. - Даже очень хорошо, Леонарда. Никогда ещё не спала так сладко и безмятежно, - поделилась я с ней без утаивания и улыбнулась. - Я долго проспала? - До часу дня, моя радость. Уже больше полудня. Я и так поняла, что эту ночь ты провела не одна, - дружелюбно и ласково поддела меня моя наставница. - Муж твой велел тебя не будить и дать поспать подольше. - Леонарда, ты ведь не считаешь меня глупой и слабохарактерной, что я пошла на примирение с Филиппом, хотя сама к нему относилась враждебнее всех в нашем доме? - вопросительно я поглядела в лицо пожилой даме, подъедаемая маленьким червячком беспокойства. - Фьора, дело твоё, решение твоё, жизнь твоя. Не за чем передо мной отчитываться. Я тебе тут не указ. Моё дело посоветовать, а ты уже поступай по своему разумению. Могу быть тебе поддержкой, что бы ты ни решила. - Леонарда погладила меня по щеке. - Спасибо тебе, Леонарда, - поблагодарила я пожилую даму и в несколько больших жадных глотков опустошила стакан молока, поставив его обратно на поднос. Потом принялась за куриную грудку и грибы. - А что, Леонарда, дома всё хорошо? Как Флавия, что она делает? - задавала я вопросы, не прекращая трапезы. - Всё хорошо с нашей малышкой Флавией. Не безобразничает, слушается. Покушала хорошо, мессир Филипп ей деревянных человечков из дерева делает, в мяч во дворе играли. Сейчас граф Селонже ей сказки в зале читает. А уж Флавия довольна, будто кошка, съевшая ведро сметаны, - с доброй иронией рассказывала мне Леонарда, как обстоят дела, а я за считанные минуты съела свой поздний завтрак и вытерла руки о хлопковую тряпочку, что тоже лежала на подносе. - Спасибо, Леонарда. Завтрак был очень вкусный, - поблагодарила я Леонарду и встала с кровати, размявшись и потянувшись вверх. - Ты поможешь мне зашнуровать платье? - Помогу, конечно, - ответила Леонарда, застлав постель, и, взяв поднос с пустой посудой, вместе со мной направилась в мою комнату. Уже в моей комнате Леонарда помогла мне завязать шнуровку бордового с коричневыми вставками платья со спины, только потом она забрала поднос и ушла по своим делам. Я же покинула мою спальню и присоединилась к Флавии и Филиппу, которые сидели на разложенных в зале подушках. Филипп читал девочке басни Эзопа, а Флавия внимательно слушала, затаив дыхание. Я не прерывала их мирных эзоповских чтений. Присела рядышком и обменялась с Филиппом тёплыми улыбками, нежно поправила и пригладила золотые кудри на голове Флавии. Испытывала такое приятное чувство уюта и мира в душе, когда вот так могу спокойно проводить время с моим мужем и ребёнком. Слегка прислониться к супругу и слушать, как он читает дочери басни одного из моих любимых античных авторов в лицах, выразительным и богатым на эмоции голосом. И могу наслаждаться проводимым временем с дорогими мне людьми. Правда, наслаждалась я компанией мужа и дочери за прослушиванием басен недолго. Тихонько меня окликнул Паоло: «Мадам, важная новость. К Вам пришёл гость - синьор Ласкарис. Ждёт Вас в органном зале мессера Бельтрами». Поцеловав в макушку дочь и шепнув мужу, что я скоро вернусь, поднялась с подушек и проследовала в органный зал отца с Паоло. Как слуга и сказал, Деметриос ждал меня там, сидя в кресле и изредка попивая красное вино из бокала. Отпустив Паоло, я села в соседнее кресло рядом с Деметриосом и радушно поздоровалась с ним. - Деметриос, я очень рада видеть тебя здесь. Спасибо, что нанёс визит, - сопроводила я дружелюбной улыбкой свои слова. - Может, мне распорядиться подать нам сюда что-то вкусное? - Не беспокойся, Фьора. Спасибо, я не голоден. Моя радость видеть тебя и быть в этом доме взаимна. Расскажи, как продвигается наш с тобой план? - перешёл Деметриос к делу тут же без лишних разговоров. - Деметриос, я даже не знаю, как ответить на твой вопрос наиболее точно. Минувшей ночью я отдалась моему мужу, выпив для храбрости вина, перед тем, как идти в его комнату. - Фьора, ты умеешь вовремя воспользоваться благоприятными обстоятельствами на пользу нашему общему делу. Я немного недооценил твоё хитроумие, - высказал мне похвалу Деметриос, только вот прилива радости я от этой похвалы не ощутила, отнесшись к ней спокойно. - Вовсе не потому, что видела в этом хороший способ войти в доверие к Филиппу. Я поступила так, потому что хотела этого сама. Я пошла на поводу у своих желаний, и не сожалею ни о чём, потому что получила удовольствие, - немного не вышло у меня сдержать довольных ноток в голосе. - Главное, что прошедшая ночь выдалась для тебя приятной. Ведь после этой ночи может заявить о себе у тебя под сердцем ребёнок, - задумчиво проронил Деметриос. - Деметриос, если эта ночь с мужем обернётся для меня беременностью, я всё равно ни за что и никогда не стану делать моего ребёнка пешкой в наших планах мести Карлу Бургундскому. И если ребёнок родится, я буду его любить и защищать л