а Флавию, и ласково улыбнулся девочке, потом перевёл взгляд на меня и на присевшего рядом со мной и Флавией Филиппа. Я и мой муж обменялись тёплыми и довольными улыбками. - Друзья мои, я же совершенно забыл о том, что мне ещё нужно завершить мои опыты по созданию лекарств! - спохватился Деметриос, хлопнув себя ладонью по лбу. - Мне жаль, что придётся вас покинуть. Если бы не важные дела, с радостью остался бы с вами ещё ненадолго. Прошу меня извинить. - Нет, что вы, мы нисколько не в обиде, синьор Ласкарис. Всё понимаем. И ни на что не обижаемся, - уверил Деметриоса отец. - Мы всегда рады вас видеть в нашем доме. - До свидания, мира и добра вашему дому, - пожелал на прощание Деметриос и встал с кресла, направившись из гостиной к выходу. Мой отец и Леонарда пошли его проводить. - Фьора, я хочу обсудить с тобой нечто серьёзное, это нельзя откладывать на потом, - спокойно, но с серьёзной тревожностью вдруг произнёс Филипп. - Это касается мессера Ласкариса и тебя. - Но что тебя так смущает или настораживает? - искренне недоумевала я. - Ведь я и Деметриос не делаем ничего плохого, мы просто хорошо общаемся, он друг мой и друг моего отца. - Меня его интерес к тебе настораживает, Фьора. - Филипп, пожалуйста, не поддавайся плохим мыслям. Деметриос считает меня кем-то вроде своей племянницы или даже внучки. Только и всего, - ласково улыбнулась я мужу, пожав плечами. - У меня нехорошее предчувствие, что мессер Ласкарис втягивает тебя в какое-то сомнительное предприятие - которое для тебя точно добром не кончится. Ты понимаешь, Фьора? - Филипп, я твоё мнение уважаю. Но твоё предчувствие тебя подводит в этот раз. Деметриос мне очень помог в своё время, и при этом ничего за помощь с меня не стребовал. - Сейчас не стребовал - так потом стребует в три раза больше, - мрачно отозвался Филипп. - Почему-то этот человек вызывает у меня опасения. Плохо о нём говорить не хочу. Но ты моя жена, которую я люблю, хочу защитить и уберечь, где-то в нужный момент подсказать... - Да, я тебя прекрасно поняла. И очень ценю, что ты за моё благополучие беспокоишься, что стараешься защитить, - я придвинулась поближе к Филиппу, прижалась к нему крепче и усадила к себе на колени Флавию, которая была занята тем, что посасывала рукава её платья. - Всегда буду тебя защищать и заботиться о тебе, даже стоя одной ногой в могиле, - проговорил уже Филипп эти слова, приникая губами к моей макушке и зарываясь в мои волосы. Довольная и счастливая, я погладила его по руке. Спустя не столь уж долгое время вернулись отец и Леонарда, усевшись в кресла. - О чём говорили, молодые люди? - живо поинтересовался отец. - О наших совместных планах на будущее, как будем жить вместе, - нашлась я с коротким объяснением. - Вот, кстати, раз речь зашла о планах на будущее. Как у вас обстоит всё во Флоренции с процедурой признания своих детей? Я не хочу тянуть с признанием Флавии моей с Фьорой дочерью, - направил свой вопрос Филипп моему отцу. - Зять мой, всё обстоит не так уж сложно, - ответил отец Филиппу. - Конечно, это всё делается не за два дня, но можно за срочность и приплатить. Начать всё нужно с подачи прошения в Синьорию о признании отцовства. Дальше дело уже за священником, чтобы внести запись в церковную книгу о рождении и о крещении ребёнка. - Тогда не буду более затягивать ни дня. Вы же будете мне подсказывать и советовать, правда, синьор Бельтрами? - вопросительно поглядел Филипп на моего отца. - Конечно, вы можете полагаться на мою помощь, - обнадёжил отец Филиппа. - Мессир граф, я так рада за Фьору и за вас, за маленькую Флавию, - говорила Леонарда с ласково-кроткой улыбкой на губах. - Такая дружная семья... - Правда, вот, у меня и Фьоры ребёнок очень быстро появился после нашей свадьбы, и сразу двухлетний, - добродушно пошутил Филипп, забрав с моих колен Флавию, и нежно прижал ребёнка к груди, поцеловал в золотистую макушку. Девочка ответила ему тем, что обняла его ручками за шею, влепив Филиппу в щёку неуклюжий, но исполненный дочерней любви поцелуй. - Я надеюсь, что вопрос о втором ребёнке закрыт на ближайшие два или три года, - еле смогла я проговорить сквозь хихиканье. - Я, конечно, детей люблю, и была бы рада ребёнку от любимого человека, который одновременно мой муж... Но с появлением Флавии я морально не готова к появлению других детей ближайшие года три. - И снова я не смогла удержаться от того, чтобы не прыснуть со смеху. Моим словам также добродушно посмеивались Леонарда, отец и Филипп. - Ну, ты теперь можешь издёрганности не бояться. Я вполне могу и хочу делить заботы о детях. К тому же, как только приедем в Селонже, наймём няню, а то и двух. Времени на отдых и на самое себя у тебя будет, сколько хочешь, хоть весь день с книжкой лежи спокойно, - ободряюще уверил меня Филипп, слегка массируя крепкой рукою мои плечи и шею. С довольством и блаженством улыбаясь, закрыв от тёплой неги глаза, я чуть-чуть подняла выше голову, чтобы супругу было удобнее делать мне массаж. - Как же вы славно всё решили между собой, слышать и видеть приятно. Вот чтобы оба сохранили такую же теплоту в отношениях, чтобы пронесли её через всю жизнь в браке, - пожелала нам с материнской назидательностью Леонарда, на что в ответ я и Филипп оба кивнули, сказав одновременно «Непременно, дорогая Леонарда». - Фьора, Филипп, дети мои, - неожиданно обратился ко мне и моему мужу отец, - вы смотрите, любите и не обижайте друг друга. Вас и так взаимно угораздило. «Да уж, отец как скажет - так не в бровь, а в глаз попадёт. Я и мой муж явно стоим друг друга. Он не ангел, но и я тоже не кроткая овечка», - напросилась в мою голову мысль сама собой. Как Филипп сказал мне и моим близким, он не стал затягивать с признанием Флавии его дочерью. Видимо, мой супруг как-то сразу воспринял Флавию не как чужого ему ребёнка, взятого в дом его женой, а скорее как моё продолжение. Наверно, всё же это означает, что Филипп любит и принимает меня полностью, какая есть, с моими скелетами в шкафах, вместе со всеми достоинствами и недостатками моего характера, и вместе с моей приёмной дочерью, которую он никак не считает помехой. Филипп считает Флавию тем, кем посчитал бы девочку любой человек со зрелой душой на его месте, ребёнком - которому главное давать родительские любовь и тепло. Следуя строго советам моего отца, Филипп делал всё в точности, как отец говорит. Подал прошение в Синьорию о признании Флавии его дочерью. Вместе отец и Филипп договорились со священником, чтобы тот задним числом внёс в церковную книгу запись о рождении Флавии и о крещении, как раз рассчитав всё по срокам - за которые я предположительно, якобы, забеременела от Филиппа, выносила под сердцем Флавию и родила её. Синьория недолго затягивала процедуру признания Флавии родной дочерью Филиппа, тем более что он сам заявил в отношении моей дочери о своём отцовстве. Все нужные документы нам выправили за считанные дни - всего каких-то два дня. Воистину, небедная сумма флоринов золотом творит чудеса! Я согласна с высказыванием, что не всегда счастье заключается только в деньгах, можно обладать огромной долей сокровищ этого мира и всё равно быть несчастным человеком. Но лично мне предпочтительнее, к примеру, если и плакать от осознания своей несчастливой судьбы - то плакать на дорогом полу шикарного дворца или замка с домом, нежели плакать по той же самой причине - но лёжа на полу полуразвалившейся и продуваемой ветрами хижины. Да, счастье не всегда, далеко не всегда заключается только в деньгах, но деньги заметно облегчают жизнь. Например, когда срочно возникает нужда в хорошем враче или когда есть нужда в хороших учителях, когда хочется одеваться в красивую и комфортную дорогую одежду по сезону и обувать такого же качества обувь, когда хочешь хорошо и полноценно питаться каждый день. Одинаково неправы как те, кто считает деньги злом, развращающим людей, и кто кричит, что счастье и деньги никак не связаны. Так и неправы те, кто абсолютно всё сводит к деньгам и делает их мерилом всего на свете, для кого деньги - единственная добродетель, царь и бог. Одинаково плохо впадение в какую-либо одну из этих крайностей, а в самих деньгах нет никакого вреда и зла, смотря, какое этим деньгами находить применение. Некоронованный король Флоренции - Лоренцо Медичи спонсирует своими деньгами процветанию в моём любимом вопреки всему и родном городе искусств и наук, философии, торговли, много жертвует на благотворительность, старается сделать Флоренцию как можно лучше для каждого человека, кто в ней живёт и хочет трудиться во благо республики. Так что, смотря, как деньгами распорядиться. Так вот благодаря щедрому подношению от моего отца, за рекордно короткий срок в два дня у меня и у отца с Филиппом на руках были документы о признании Флавии дочерью Филиппа и также документы о рождении и крещении Флавии, с положенной метрикой - где я и Филипп значимся оба родителями малышки. Так навсегда исчезла Иеронима Пацци, которую молодящая настойка превратила в двухлетнюю девочку. И вместо донны Иеронимы Пацци появилась на свет маленькая Флавия Вивьен Мария де Селонже - дочь моя и Филиппа. Мой муж даже настоял на том, чтобы мы заново освятили наш брак, причём не тайно в присутствии лишь только нотариуса, священника, Леонарды с моим отцом и свидетелем на нашей свадьбе Матье де Прама. Конечно же, я и Филипп были обязаны перед тем, как наш брак заново освятят, исповедоваться обо