- Видишь, на тебе хотят жениться десять человек, даже пришлось жребий тянуть, - снова захохотали её провожатые.
Она лежала безучастно, глядя в потолок.
«Мне нужно взять себя в руки. Соберись, представь, что всё это, просто страшный ужасный сон».
Потом они ушли. Этони подождала ещё немного, и медленно встав с кровати, начала обыскивать комнату. Она искала хоть какое-то оружие. Ей не справиться голыми руками с мужиком.
- Этони, девочка, я клянусь тебе, что твоя семья будет отомщена, я убью этого мерзавца. Я взяла себе твоё тело, твое имя и всё остальное, хоть и не по своей воле. И я клянусь, что уничтожу эту мразь, либо погибну сама. Но помоги мне, неужели у тебя совсем ничего нет? – шептала она, обыскивая комнату.
В сундуке был костюм для верховой езды. «Это здорово, но чем бороться-то?» - думала она. И на самом дне нашла перемотанный шнурком свёрток. Она развернула ткань, и в свёртке оказался серьёзный кинжал, в голове вспыхнула картинка с образом отца. Вытащив кинжал из ножен, сразу поняла, что не игрушка. Заточен, что бритва.
«Ну, что же, Люк, можешь приходить. Спасибо, девочка, я тебя не подведу. Неожиданность на моей стороне», - подумала она и стала готовиться к приходу жениха.
Она просчитала разные варианты и решила, что лёжа в кровати, будет самый подходящий. Всё подготовив, она снова легла на кровать и стала ждать. «Не знаю, могу ли я молиться Богам и просить помощи. На моём счету немало жертв. До смешного, только со мной могло такое произойти. Ну, умерла бы в своём мире, да и дело с концом. Так нет, у меня просто, не получается. Ведь скопила немного денег и летом собиралась уйти, затеряться и раствориться, но снова нужно убивать. Я не жалею о клятве, такая мразь не должна жить. Если выживу, то это будут мои последние жертвы. Всё. Но пока, нужно выжить и отомстить», - думала она.
В коридоре послышались голоса. Дверь открылась, и вошёл грузный мужчина лет сорока. Следом один из тех, кто таскал её по коридору.
- Смотри, Люк, она так и лежит, как мы её бросили на кровать.
- Это что ещё за панибратство? Я тебе не Люк, а господин Люк. Уяснил? А то без языка останешься.
- Простите, господин Люк. Я всё никак не привыкну. Мы ведь вместе долго кареты грабили. Простите, привычка.
- Вот поэтому только и прощаю. А ты держись ко мне ближе, да не зевай, мне нужен человек свой в доску в этой стае. Будешь верно служить, приближу, станешь моей правой рукой, а заодно и спину прикроешь. Мы тут таких дел замутим.
- Господин Люк, я всей душой за Вас буду, можете мне верить.
- Смотри у меня, я могу быть щедрым, но и злобным тоже. А девка, сейчас оживёт, ещё и повизгивать от удовольствия будет, - захохотал Люк, вместе со своим бывшим напарником по каретам.
- Приятно порезвиться, а мы в столовой праздник устраиваем.
- Всё там не выпейте, мне оставьте.
- Так ты же занят, - захохотал подельник.
- Я приду освежиться и передохнуть, - снова захохотал Люк.
- Приходи, там всего много.
- Слышь, Дик, хочу тебя побаловать. Через два часа приходи. Я пойду освежиться, а ты тут развлечёшься, пока я вернусь, - сказал Люк.
- О, спасибо, господин Люк, а то все служанки куда-то попрятались, даже старые, аж свербеть начало, не забуду Вашей доброты, - кланяясь, говорил Дик.
- Ладно, ступай, не раньше, чем через два часа, - напомнил Люк и закрыл дверь на ключ.
Люк сразу стал раздеваться догола. Потом подошёл к кровати, наклонился над Этони и разорвал платье на ней сверху до низу. Даже не сняв обрывки одежды, он плюхнулся на неё всем телом. Но она внимательно за ним следила и успела подставить кинжал. Он заревел и задохнулся от боли, пытаясь подняться, таким образом, освобождая ей место, чтобы она двумя руками смогла рвануть кинжал вверх и быстро выскользнуть из-под него по мокрой от крови коже. А потом, её рука не дрогнув, перерезала ему горло.
– Господин Люк, простите, но могу сказать честно, меня Вы удовлетворили сполна. Хотя для таких, как ты, это слишком быстрая смерть. Так, теперь не суетиться, но делать всё быстро, у меня меньше двух часов, - бормоча себе под нос, Этони скинула на пол обрывки одежды и пошла в душ. Тщательно помывшись и промыв кинжал, она оделась в костюм для верховой езды. Он был тёмно зелёным и не должен выделяться в темноте. Кинжал в ножнах повесила на пояс, небольшой мешочек с деньгами и драгоценностями повесила на шею, добавив, туда немного монет, найденных в кармане у Люка. Мешочек опустила под одежду, чтобы не потерять. У несостоявшегося жениха нашёлся небольшой нож с выскакивающим лезвием, его она засунула в мягкий сапожок. Она заплела волосы в косу, вот они могли её выдать. Она была блондинкой, и волосы спускались ниже лопаток, но она уже приготовила тёмную шаль и покрылась, низко надвинув на лоб. Она ещё раз осмотрела комнату, вроде бы ничего не забыла. Повесила на шею сумку с документами, которую её мать успела ей передать, прежде, чем её схватили эти уроды. Этони едва успела сунуть её под кровать. Она не знала, что в этих документах, но решила, что успеет разобраться, когда окажется на свободе.