– Ты спрашивал у шефа?
– Задал одному из его подхалимов чисто теоретический вопрос.
– Ты предполагал, что подсадная утка не сработает?
– Ничего я не предполагал, Алекс. Есть такое старое правило бойскаута. Будь готов.
– Конни обратится к закону…
– Да, знаю, наймет себе адвоката. Вот только процесс может затянуться очень надолго, и тогда посмотрим, как она будет задирать нос, когда отдохнет чуток в окружной тюрьме, да еще в одной камере с веселыми девицами из восточных кварталов. – Широкая хищная улыбка. – В конце концов, разве она не решила отнять у тебя жизнь из-за какого-то отчета, который ты написал? Мать ее за ногу… Где она живет?
– Вествуд.
– Адрес?
– Наизусть не помню.
– Он в ее папке?
– Да.
– Папка у тебя в доме?
Кивок.
– Значит, туда мы и направим стремительный бег наших коней.
Когда мы прибыли, он, вместо того чтобы сразу пройти в мой кабинет, заявил:
– Сначала о главном, – и направился через весь дом, а затем и сад в мастерскую Робин.
Она работала на циркулярной пиле, так что мы вошли и встали у двери. Рев смолк, она сняла защитные очки и стряхнула опилки с прямоугольного куска соснового дерева.
– Большой Парень.
– Привет, – сказал Майло.
Вытирая на ходу руки, она подошла к нам. За ней ковыляла Бланш.
– Как бы мне хотелось сказать, что я рада тебя видеть, Майло, но чую, что новости у тебя дурные.
Он все ей рассказал.
Робин пожала плечами:
– В таких делах никогда ни в чем нельзя быть уверенными.
– Идеальная женщина.
И тут я не мог с ним не согласиться.
Все втроем мы перешли совещаться на кухню, за большой стол. Бланш устроилась у ног Майло. Тот рассеянно почесывал ей макушку.
– Будь у тебя удостоверение о прохождении тренинга К-девять, псина, я взял бы тебя с собой.
– Куда бы ты ее взял? – спросила Робин.
– Он хочет встретиться с Сайкс, – ответил я.
Майло ввел ее в курс дела.
– Что ж, звучит логично, – сказала Робин. – Спасибо. – И добавила: – В самом деле, милый, какой у тебя выбор – продолжать жить в аду?
– Просто я не уверен, что этот способ нас оттуда вытащит.
– А что ты предлагаешь? – вскинулся Майло. – Провести с ней сеанс психотерапии?
Я промолчал.
Робин взъерошила мне волосы.
– Честно говоря, Алекс, единственный разумный выход, который я вижу, это чтобы ты сам прекратил ее страдания. – Ехидная улыбка. – Или поручил это мне. У меня, кстати, и подходящие орудия найдутся. В мастерской.
Майло зажал себе руками уши и принялся напевать какую-то мелодию.
Робин, смеясь, потянула его за левую руку и, нагнувшись к самому его уху, сказала:
– А потом я налью полную ванну серной кислоты, возьму эту суку и…
– Прибереги это для киноверсии, детка. Алекс, давай сюда адрес.
– Когда ты планируешь к ней ехать? – спросил я.
– Она ведь доктор, работает, скорее всего, допоздна, а я хочу застать ее дома, так что поеду часикам к десяти.
– Сегодня?
– А ты видишь причины ждать дальше? Поеду сейчас, съем что-нибудь жирозачинающее, кстати, может быть, даже ребрышек в той забегаловке, на Сентинелле… нет, ребята, не соблазняйте меня обещаниями бесплатного питания, мне надо немного побыть одному. Собраться с мыслями и так далее.
– Динь-дон, – сказал я. – Отдел убийств, здравствуйте.
– Знаешь, – сказал мне Майло, – в конце концов, если б ее план сработал, она все равно никуда от меня не делась бы.
Глава 14
Когда Майло ушел, мы с Робин вернулись за кухонный стол.
– Итак, – начал я.
– Предлагаю начать приводить в действие план Б, – ответила она.
– А какой был А?
– Сидеть тут, чувствовать, как кишки закручиваются в узел, и ждать, когда позвонит Большой Парень и скажет, как дела.
– И откуда у тебя такое чувство юмора? В чем же тогда план Б?
– Наслаждаться жизнью – может быть, тоже сходить, зачать немного жирку… Ведь если кто и может разобраться со всем этим безобразием, то только он, так чего зря волноваться?
– Ты сможешь есть?
– По крайней мере, попытаюсь. И, пожалуйста, не спрашивай меня о том, что будет, если он ее не убедит. Разберемся потом, когда и если.
– Отлично. Куда пойдем есть?
– Давай решим по дороге.
– Договорились, – сказал я. – Прости.
– За то, что ты стал потенциальной жертвой? По-моему, тебе не за что извиняться, Алекс. По-моему, извиняться должна она, это чудовище в юбке.
– Я живу, – ответил я, – с идеальной женщиной.
– Ошибаешься, милый. – И Робин легонько ткнула меня кулачком в плечо. – Правда, я гораздо лучше многих.