Майло набрал номер, попросил кого-то по имени Джед, поболтал с ним сначала о розыске людей вообще, потом перешел к описанию конкретной пропажи по имени Шери Сайкс. Под конец сказал:
– Займись этим прямо сейчас, амиго, – и тут же принялся жать на кнопки компьютера и рассылать приложения.
Я встал. Он не повернул головы. Я незаметно вышел.
Невозможно вечно отрицать очевидное, и к тому времени, когда я добрался до дома, я уже был убежден, что меня надули, профессионально провели за нос.
Не в первый раз и, может быть, не в последний. Что ж, ничего страшного. Со всеми бывает.
Но не всем доверяют решать судьбы детей.
Пора, наверное, завязать с судебными делами и взяться за совершенствование собственных профессиональных навыков.
И, конечно, по иронии судьбы, первым, что я услышал от телефонной службы, едва добрался домой, было сообщение от Марвина Эпплбаума, юриста по семейным делам, одного из лучших, который хотел, чтобы я «взялся за одно непростое дельце».
Оператор спросила:
– Что-то смешное, доктор?
– Что вы сказали?
– Я передала вам сообщение, а вы начали смеяться.
– Учусь видеть во всем позитив, – сказал я и повесил трубку.
Я позвонил в приемную Нэнси Маэстро и снова нарвался на помощника шерифа Хэнка Ниба.
– Доктор, – узнал он меня. – Как прошел ланч?
– Отлично. А ваш?
– О, тоже неплохо. Чем могу помочь?
– Судья Маэстро спрашивала меня вчера, как идет расследование по делу Конни Сайкс. Я хочу ей кое-что сообщить.
– Можете передать мне, сэр, а я передам ей.
– Не надо, пусть лучше она сама мне позвонит.
– Как скажете, доктор. Только если это касается судьи лично, то лучше ей узнать об этом раньше, чем позже.
– Ничего сверхъестественно важного, – сказал я. – Но, если ей интересно, то пусть она наберет мой номер.
– Передам, сэр.
Нэнси позвонила через два часа.
– Ну, как идут дела?
– Полицейские считают главной подозреваемой Ри Сайкс.
– Отлично, – сказала она. – Значит, получается, что я вынесла решение в ее пользу, а она оказалась убийцей. Еще одна история о судье-дуре… Журналюги уже в курсе? – Глубоко эгоистичный подход.
– Нет, их никто не информировал, – сказал я.
– Вот и хорошо. Держу пальцы за то, чтобы так было и дальше.
– В общем и целом для вас это все равно выйдет к лучшему, Нэнси.
– Как это?
– Вы вынесли решение в ее пользу, – сказал я. – А таким людям, как она, лучше не перечить.
– Это верно, – сказала судья уже веселее. – Что ж, спасибо, вы меня подбодрили. Чао.
Глава 31
Прошел день, за ним другой, и никаких вестей от Майло. Я решил, что так будет продолжаться и дальше. А еще я решил, что так даже лучше.
На второй день до меня снова пытался дозвониться судья Эпплбаум. Подумав, что он заслужил услышать отрицательный ответ от меня лично, я перезвонил в его приемную. Он ответил мне сам. Я сразу подумал, что так обычно поступали почти все судьи, с которыми мне доводилось работать. И только Нэнси Маэстро загораживалась ото всех щитом из подчиненных, как и подобает человеку, чье эго достигает таких размеров, который она продемонстрировала за ланчем.
– В чем дело, Марв? – спросил я.
– Я знаю, что ты любишь сложные случаи, так вот, есть тут у меня одно…
– Не могу я сейчас взяться ни за какое дело, особенно за сложное.
– О? Можно поинтересоваться почему?
– Жизнь как-то сама усложнилась.
– Работа?
– И работа и так вообще.
– Понимаю, – сказал он. – Ну, а если я попытаюсь соблазнить тебя минимальными усилиями при максимальной компенсации? Что, если это дело, которое не пропускают?
– Минимальные усилия в сложном деле? Как это?
– А вот так. Психологически это дело – настоящая помойка. Все сложности в нем связаны с личностями главных участников. – И он назвал имена кинозвезды и первоклассного кинорежиссера. – Семь лет так называемого брака, а теперь вдруг, ни с того ни с сего, – на тебе, приехали!
В прошлом году мне пришлось иметь дело с серией убийств, в которых оказались замешаны двое богов экрана. И не вина Марва, если он об этом не знал. Как всегда, когда к делу оказывается причастным Голливуд, информация выдавалась журналистам по каплям, да и та проходила суровый начальственный «фильтр», а все остальное было шито-крыто.
– В чем же тогда помойка? – спросил я.
– В том, что он – довольно приличный отец, а вот она – настоящий вампир в юбке, да еще и с серьезной историей наркотической зависимости.
– И зачем тебе нужен я?
– Затем, чтобы на суде ты сказал то же, что слышал сейчас от меня, только длинными, красивыми научными словами. Ты же знаешь, как это делается, Алекс. Если я не назначу эксперта, меня обвинят в профессиональной небрежности.