Когда сели в машину, уточняю «крутую- тачку-крутого-мужика», Дин сразу включил свою любимую музыку, рэп. Вот никогда не понимала его пристрастия к этим странным куплетам. Но видя как он подпевает и кивает головой в такт, становилось понятно, что эта музыка ему крайне нравится. А еще понятно, что говорить со мной ему совсем некамельфо. Пытается занять себя чем-нибудь лишь бы не выяснять со мной отношения. Так что, мне оставалось пялится в окно на огни ночного города.
Мы выросли в маленьком поселке недалеко отсюда. Дом для меня это запах свежескошенной травы и полевых цветов. Рядом с родительским домом были детские качели, на которых включив музыку в уши, я могла сидеть часами и вдыхать этот прекрасный аромат уюта и тепла. Наша семья всегда была очень дружной, мама и папа были фермерами, сначала они работали в больнице, но потом решили посветить себя семье и дому. С нами так же жила наша бабушка, по папиной линии. Замечательная женщина, добрая и теплая. Всегда прощала наши шалости. А шалили мы часто, так просто совпало.
Я открыла окно в машине и положила голову на руки смотря вдаль. Мы с братом очень похожи внешне, те же зеленые глаза, одинаковый разрез и посадка глаз, нос с горбинкой, губы. Все это досталось нам от папы. Как всегда рассказывал папа : «нос с горбинкой, это знак качества». От мамы нам достались светлые, почти блондинистые волосы. А вот на счет характеров, у нас с Дином полная противоположность. Брат милый и чувствительный человек, всегда стремится к совершенству и порядку. А вот я ходячий хаус … плюс у меня «эмоциональная дистрофия». Так что весело родителям было всегда.
Мы ехали наверное около тридцати минут, за это время мои уши реально скрутились в трубочку от фальцета, которым подпевал брат. Ох, как же можно было идеально слышать музыку и с легкостью подбирать аккорды на гитаре, при этом совершенно не попадать в ноты голосом.
Но как всему плохому, и моим мучениям пришел конец, около центрального парка. Дин припарковал машину около стоянки. Вокруг собралось много зевак, хотя и время уже было позднее. Но почему-то людей всегда тянуло посмотреть на такое. Сразу, увидев желтые ленты мы направились прям к группе криминалистов. Заветный листочек с допуском на место преступления лежал в сумочке, на всякий случай. А то вдруг у Дина амнезия случится и он меня не пустит. Этот может пожалеть мою и того «ненормальную эмоциональную составляющую», то есть мою детскую психику жалко станет.
Нас встречал мужчина со смешной прической в виде хвостика, темные волосы мотались из стороны в сторону при каждом шаге. Одет он был как типичный тинейджер, а не полицейский- синие джинсы и светлая толстовка.
-Здорова, Дин. Ты зачем свою дамочку к нам на ужастик привалок?- спросило это ужасное создание с кривой ухмылочкой.
-Рот с мылом помой, это моя сестра Анна, она наш новый мозгоправ.- ой, злости по-моему стало еще больше.
Походу музыка не прибавила на троение брату. Я слишком хорошо знаю Дина, поэтому с его психами знакома и редко ошибаюсь в распознании его эмоций.
-И тебе старый тинейджер, привет. -человек я вежливый, так что сочла необходимым поздороваться, но так же как и со мной - «дамочка».
Так, так, так… судя по всему этот хмырь, напарник моего брата -Макс. Слышала истории за семейными вечерами про него. Они с академии дружат и поэтому смешных и нелепых ситуаций в арсенале у брата вагон и маленькая тележка.
-О, так эта наша мисс «без тормозов и не знаю знаков»- уже более мягко и с небольшой иронией произнес Макс.
Так, все ясно, не только про него я знаю много, но и он про меня, так скажем наслышан. Это плохо, значит будет отношение как маленькой пискле, а не специалисту , между прочим с красным дипломом и знаком отличия.
-Давай уже пройдем и посмотрим что там, а потом обменяемся любезностями.- язвить я умею прекрасно, правда на лице скорее всего просто написано, что все бесит. Говорю же, только эта эмоция всегда со мной. Да и бесит меня такое отношение ко мне, чего уж скрывать.
Пройдя еще шагов 15-20 мы подошли к «этому». Даже не так, к «ЭТОМУ». По другому и не скажешь. Около зеленого клена, прямо под его корнями, расстилается ковер из лепестков белых роз. Все они просто идеальны, не было не одного лепестка с темными краями или пожухлых. В самом центре лежала девушка, на вид ей от 25 до 27 лет. Ее лицо красивое, прям как у ангела, на котором застыло выражение полного отчаяния. А вот на то, что ниже лица, смотреть не очень хотелось. Брюнетка была голая, все ее тело больше напоминало один большой синяк. На руках и ногах были видны ссадины, как от борьбы и следы связывания. Ребра и бедра усыпали маленькими синими полосами, как-будто ее хлестали прутом. В груди была колотая рана из которой, прям как из вазы торчала идеально белая роза.