— Ну и что?
— С ним была блондинка. Таксист забрал их обоих. Я думаю, Даггетт встретился с женщиной в баре, поэтому Корал, очевидно, приметила ее.
Билли что-то знал. Это было заметно по его лицу. Он обдумывал услышанное, соображая, что мне еще может быть известно.
Терпение покидало меня.
— Хватит, Билли, говорите правду!
— Я и говорю.
— Нет. Вы начали лгать мне с того момента, как впервые открыли рот.
— Неправда, — горячо заверил он меня. — Приведите хотя бы один пример.
— Давайте начнем с Даг Полоковский. Кто он вам? Брат?
Билли замолчал. Я уставилась на него, ожидая ответа.
— Единокровный брат, — ответил он скупо, без большого желания.
— Продолжайте.
Голос Билли прервался, вероятно, от замешательства.
— Родители разошлись, но официально они не состояли в браке, и моя мать от кого-то забеременела. Мне было десять лет, и все это мне надоело. Я уже начал попадать во всякие истории, начались неприятности, и половину детства и юности я провел в колонии для несовершеннолетних, что, впрочем, прекрасно меня устраивало.
— Вышедший из-под контроля юнец?
— Да, из таких. И очень отчаянный. Но я не был трусом и прихлебалой. Позволил матери нас бросить. А она родила еще ребенка. На большее у нее не хватило ума. Ну и черт с ней!
— И вы никогда не были близки с Даг?
— Чуть-чуть. Я, бывало, встречался с ним, но у нас не было крепких связей.
— А вы и ваша мать?
— Здесь все в порядке. Я все пережил. После смерти Даг мы стали ближе. Иногда так бывает.
— Но вы, должно быть, знаете, что во всем виноват Даггетт.
— Конечно, я в курсе. Мать писала мне и рассказывала, что его отправили в Сан-Луис. Сначала я решил свести с ним счеты. Ради матери или еще чего-то. Но ничего не получилось. Он оказался слишком слабым. Понимаете, о чем я говорю? Все закончилось тем, что я стал почти жалеть его. Я презирал Даггетта, считая его хнычущим ублюдком, каким он был, но я не мог оставить его одного. Джон мучился этим. Мне доставляло удовольствие смотреть, как он корчится, ерзает от стыда. Это и было моей местью, убийство не входило в мои планы. Я в жизни никого не убивал.
— А Корал? Каково ее участие во всем этом?
— Спросите у нее?
— Могла ли она быть той самой женщиной, что провела с Даггеттом последний вечер? Мне кажется, что это Ловелла, но я не уверена.
— Эти вопросы не ко мне. Меня там не было.
— Не упоминала ли Корал об этом?
— Я не хочу об этом говорить, — сказал Билли раздраженно.
— Ну хорошо, но вы разговаривали с Даггеттом в четверг вечером. Не вспоминал ли он о какой-нибудь женщине?
— Мы не говорили о женщинах, — ответил Билли. Он начал щелкать пальцами правой руки по ладони левой.
— Он, должно быть, знал эту женщину. Но нам она пока неизвестна. Это она устранила его. Она знала, на что идет. Это был тщательно продуманный план.
Постукивание пальцев прекратилось, в голосе Билли прозвучала лукавая интонация.
— Может быть, эта девица была связана с теми, кто хотел получить свои деньги назад, — сказал он.
Я с интересом взглянула на собеседника. Такая мысль не приходила мне в голову, но была допустимой.
— А вы не знаете их?
— Послушай, крошка, я — не убийца, но я и не стукач. Если у Даггетта были какие разборки, то это его дело.
— О чем спор? Я не понимаю, что вам скрывать?
Он вздохнул, запустил руку в волосы.
— Оставим это, хорошо? Я ничего больше не знаю, давайте сменим тему.
— Хорошо, Билли. О чем же у вас был разговор с Даггеттом?
— Проклятье! Это было не в четверг, — взорвался он. — Я встретил Даггетта во вторник вечером, он просил меня помочь.
— Ему нужно было спрятаться от парней из Сан-Луиса? — спросила я, уверенная, что попаду в точку.
— Да. Я имею ввиду, что они позвонили Джону утром в понедельник. За ним следили. Мы разговаривали по телефону в тот же день вечером. Я не знал, как выпутаться из этого, поэтому согласился встретиться с ним через сутки.
— В баре?
— Да.
— Вам ничего не оставалось делать, — подбодрила я его, настраивая на дальнейший рассказ.
— Мы встретились и поговорили. Джон паниковал, я попытался погасить охвативший его страх. В этом нет ничего предосудительного.
— Но почему вы лгали? Почему вы не рассказали мне об этом с самого начала? — я напирала на него, добиваясь ответа.
— Мне могли бы не поверить. Я не хотел, чтобы мое имя было замешано в этом деле. Тем более, что я не горел желанием встречаться с ним. Насчет четверга я придумал — мне казалось, так лучше. У меня нет других объяснений своему поведению.
Хотя объяснение не убедило меня, я сказала:
— Хорошо, пусть будет так, но что произошло потом?
— Ничего. Я не видел больше Даггетта. Он снова появился в пятницу вечером. Корал увидела его, позвонила мне, но к тому времени, как я пришел, его уже не было. Он успел уйти.
— С женщиной?
— Да.
— Корал должна была видеть ее.
— Конечно, но она ее не знает. Ей показалось, что это была одна из тех шлюх, каких у Джона было достаточно. Девица заказывала для него спиртное, и Даггетт лакал все подряд. Корал забеспокоилась. Не все из нас — дерьмо, как может вам показаться. Не хотелось, чтобы парень пропал зря, даже если мы и не сильно любили его.
— Особенно, если вы знали, что у него имеется тридцать тысяч долларов, не так ли? — сказала я.
— У него не было тридцати тысяч. Вы сами сказали, что всего двадцать пять, — Билли чувствовал себя скверно оттого, что все рассказал мне.
— Что вам еще нужно? Я рассказал все, что знал об этом.
— А Корал? Если лгали вы, то, очевидно, и она говорила неправду?
— Нет, она была искренна.
— Что сказала Корал, когда вы пришли туда?
Выражение лица Билли слегка изменилось. Мне показалось, что я попала в самую точку. Правда, не знала, в какую. Мысли судорожно заработали.
— Корал проследовала за ними? — спросила я.
— Конечно, нет.
— Что же она сказала в таком случае?
— Корал чувствовала себя неважно, — ответил Билли с трудом.
— И что же она сделала? Пошла домой?
— Не совсем. Страдая от простуды, она спустилась вниз, чтобы выпить там что-нибудь. Ей было так плохо, что она пошла в кабинет и легла там на кушетку. Бармен решил, что она ушла совсем. Придя в бар, я был взбешен: не мог найти ни Корал, ни Даггетта и не понимал, что происходит. Побродив по бару, я вернулся домой в надежде, что Корал там. Но ее не было. Она все время оставалась в баре.
— В котором часу Корал вернулась домой?
— Не знаю. Поздно. Часа в три. Ей пришлось ждать, пока владелец бара снимет выручку. Только после этого он ее отпустил. Шесть кварталов она шла пешком под проливным дождем и промокла, как собака.
Я смотрела на него, моргая, пока мысли галопом проносились в голове. Я представила Корал на пристани с Даггеттом — все совпадало.
— Почему вы так смотрите на меня? — спросил Билли.
— Сейчас скажу. Я думаю, а не могла ли Корал быть с Даггеттом? Той блондинкой, ушедшей с ним из бара. Ведь этот вопрос все время волновал и вас. Не так ли? — спросила я.
— Нет. Ни в коем случае, — ответил он.
Я поймала его удивленный взгляд. Ему не нравилось, что я сказала, но он наверняка и сам задумывался о происшедшем той ночью.
— Вы просто поверили Корал на слово о факте существования другой женщины, — сказала я.
— Но ведь таксист ее видел.
— Ею могла оказаться и Корал. Корал могла покупать для Даггетта спиртное. Джон знал ее и доверял вашей сестре так же, как и вам. Может быть, бармен решил, что Корал отсутствует, как раз потому, что видел, как она уходила.
— Вон отсюда, — прошипел Билли.
Его лицо потемнело, мышцы напряглись. Я была поглощена своими мыслями настолько, что не обратила внимания на происшедшие в Билли изменения и не заметила, какое впечатление произвел на него наш разговор. Я забрала юбку и туфли, направилась к двери, пристально следя за Билли. Он уже успел взять себя в руки, поклонился и услужливо открыл мне дверь.