Речь была короткой, но Шарп хотел предупредить их, что впереди тяжелая работа.
— Давай, Пэт, выводи их.
— Куда именно? — с усмешкой спросил Харпер.
— К центру гребня, потом направо. И смени порядок рот на обратный.
Батальон выстроился лицом на север, так что гренадерская рота оказалась слева от Шарпа, как раз в том направлении, куда им предстояло идти. Это была хорошая рота, но легкая рота, стоявшая справа, могла задать более резвый темп, а Шарп намеревался идти быстро. Гренадерам это не понравится, ведь они привыкли всегда быть в голове колонны, но марш в темпе легкой пехоты вымотает их так, что на ворчание сил уже не останется.
— Барабанщики! — рявкнул Шарп. — Я хочу вас слышать!
Он выехал в голову колонны в сопровождении Харпера и Винсента. Они двинулись вдоль гребня, мимо мёртвых туш лошадей французской кавалерии, что так отважно неслась в атаку и была безжалостно скошена картечью и залпами британских каре. Чуть дальше Шарп миновал то место, откуда его пуля поразила принца Оранского в плечо. При этом воспоминании он почувствовал мстительное удовольствие, смешанное с сожалением, что пуля не угодила на ладонь ниже. Вскоре они достигли перекрестка, где проселочная дорога соединялась с главным трактом. Шарп повернул направо, ведя батальон мимо обнесенного стеной двора фермы Ла-Хайе-Сант, где сражались и умирали бойцы Королевского Германского легиона. Мертвые лошади устилали обочины, повсюду еще лежали тела людей, которых не успели собрать для погребения или сожжения. Среди них было слишком много стрелков в зеленых мундирах.
— Боже, — сказал он Харперу, — ну и бойня же здесь была.
— Худшая на моей памяти, — отозвался ирландец.
— В Бадахосе было много хуже.
— Да уж, там тоже была знатная драка.
— Вы были в Бадахосе? — спросил Винсент и взглянул на венок из дубовых листьев, вышитый на рукаве Шарпа. — Это... — начал он и осекся.
— Это Бадахос, — ответил Шарп, перехватив взгляд майора. — Мы оба там были.
Дубовый венок носили те, кто выжил в «Надежде на спасение» — отряде смертников, шедшем первым в брешь. Шарп и Харпер карабкались в пролом Санта-Мария, цепляясь пальцами за окровавленные камни под огнем защитников, в то время как глубокий ров позади них до краев заполнился телами павших. Бывали ночи, когда Ричард до сих пор просыпался в холодном поту, видя тот бой во сне и гадая, как они с Харпером уцелели. Он и по сей день не понимал, каким чудом они остались живы, не говоря уже о том, что победили.
— И я надеюсь, — продолжил он, глядя на Винсента, — что нам больше никогда не придется воевать.
— Аминь, — отозвался Харпер.
— Проклятые лягушатники еще не сдались, полковник, — заметил Винсент.
— Но взбучку они получили знатную.
— Может и так. — Голос Винсента звучал сомнительно. — Маршал Груши увел свой корпус на юг, а у Даву в Париже и окрестностях не меньше ста тысяч человек. Да и император просто так не сдастся! Он будет драться до последнего.
— Значит, придется всыпать ему еще раз, — отрезал Шарп.
Они спустились в долину, где тел было уже поменьше, хотя смрад костров всё еще отравлял воздух. Какая-то женщина с младенцем, привязанным за спиной, деловито выдирала зубы у мертвого француза. Она крякнула, когда щипцы с натугой вытянули очередной трофей, и ухмыльнулась Шарпу:
— Зубы новые не нужны? — Она сунула зуб в мешочек и вернулась к работе.
— Зубы? — содрогнувшись, переспросил Винсент.
— Она выручит за них хорошие деньги, — пояснил Шарп. — Из натуральных зубов выходят лучшие зубные протезы.
— Мы после Саламанки целый мешок насобирали, — весело вставил Харпер, — и всё удачно продали!
Шарп кивнул в знак приветствия дюжине артиллеристов, охранявших захваченные французские пушки, и начал подниматься на гребень, где Наполеон выстраивал свою армию и откуда начинались французские атаки, захлебнувшиеся под градом британских пуль. На вершине склона стоял трактир, а неподалеку высилась шаткая вышка, сколоченная из тонких стволов деревьев. На платформу на самом верху конструкции, вела лестница.
— Бони провел большую часть битвы на этом сооружении, — сказал Винсент, — разглядывал нас в подзорную трубу.
— А где были вы? — спросил Шарп.
— Почти весь день провел вон там, — Винсент махнул рукой на восток, — высматривал пруссаков.
Шарп пустил коня рысью в голову колонны. Он заметил двух или трех солдат в новеньких ярко-красных мундирах, что было явным признаком свежего пополнения. Среди них был и рядовой Би. Шарп подозвал парня: