— Прикончите этого мерзавца, мистер Шарп! — выкрикнул кто-то из строя, и солдаты ответили одобрительным гулом.
Шарп повернулся спиной к Ланье, лицом к своим людям. Он поворачивался медленно, чтобы отблески пожара осветили его спину, которая, как он знал, была насквозь пропитана кровью — хотя не был уверен, заметно ли это на темно-зеленом сукне мундира.
— Тише, парни! — скомандовал он. — Заряжай мушкеты! И винтовки тоже!
— Вы всё же хотите продолжить бой? — насмешливо спросил Ланье.
— Я вам не верю, — отрезал Шарп. — Вы выиграете и всё равно прикажете вырезать моих людей. Я хочу быть уверен, что они не останутся беззащитными.
Ланье сделал несколько шагов вперед.
— Даю вам слово. Все ваши люди в безопасности. Кто бы ни победил, полковник, ваши люди будут жить. Можете ли вы пообещать то же самое моим?
— Ваши люди будут жить, — произнес Шарп, понимая, что этими словами он принимает вызов. Он не хотел этого, он мечтал уничтожить французский батальон, но Ланье, казалось, взял всё происходящее под свой контроль, и теперь Шарпу предстояло сражаться, несмотря на колющую боль в плече и спине.
— Позвольте мне поговорить со своими людьми, — произнес Ланье и, не дожидаясь ответа, обратился к своим солдатам. Он повторил им то же, что говорил британцам. Слишком многие уже погибли в этой войне, больше никто не должен умирать, и потому исход этого боя решится поединком двух полковников. Французы, некоторые из которых уже пятились от нестерпимого жара горящего дома, ответили восторженным криком. Ланье подождал, пока шум утихнет, и приказал своим людям положить мушкеты на землю.
— Может, и вы сделаете то же самое? — предложил он Шарпу.
— Сержант-майор Харпер! — позвал Шарп.
— Я, сэр!
— Как только люди зарядят оружие, пусть положат его на землю.
— Слушаюсь, сэр. — Голос Харпера звучал сомкнуто. Он подошел к Шарпу, сжимая в правой руке залповое ружье. — Вы уверены в этом? — вполголоса спросил он.
— Нет. Но если я одолею этого ублюдка, мы сдержим слово.
— А спина-то у вас порядком залита кровью.
— Жить буду, — бросил Шарп.
— Позвольте мне выйти против него, сэр.
— Сомневаюсь, что он согласится, Пэт. К тому же это мой бой.
— Безумный вы человек, сэр, истинный безумец.
— Скажи Люсиль... — начал Шарп, но не смог закончить.
— О, думаю, она и так всё знает. — Харпер хлопнул его по левому плечу. — И мне не придется говорить ей ни слова. Просто убейте этого ублюдка, сэр.
Несколько солдат Ланье забрались в дом через окна и, очевидно, пытались потушить пламя, вспыхнувшее, когда ракета угодила в груду сломанной мебели в большом холле. Шарп мельком подумал о своих людях, которых он оставил в подвале, и понадеялся, что им хватило ума уйти обратно через туннель. Затем он повернулся лицом к Ланье, стоявшему в пяти шагах.
— Итак, полковник, — произнес он, — нам с вами выпало сражаться в последней битве этой войны?
— И для меня это лишь вторая схватка с англичанами, — отозвался Ланье.
— А какая была первой?
— Небольшая стычка в Италии, — сказал Ланье, — местечко под названием Майда. Мой батальон опоздал к тому бою, но я хорошо запомнил ту бойню, которую вы устроили стреляя плутонгами. С тех пор я учил своих людей стрелять так же быстро.
— Но при Майде вы проиграли, — напомнил Шарп.
— А разве вы никогда не проигрывали сражений? — с иронией спросил Ланье. Шарп промолчал, и француз улыбнулся: — Возможно, сегодня ваш первый раз?
— Сегодня, — сказал Шарп, — я тебя убью. Кто командует вашим батальоном?
Ланье пожал плечами:
— Мой заместитель, майор де Бросс. Уверяю, он выполнит наше соглашение. А к кому в вашем батальоне обратиться мне?
— Майор Моррис, — ответил Шарп и оглядел строй «Южного Эссекса». Моррис стоял неподалеку от гренадерской роты. — Моррис! Ко мне! — Тот замялся. — Сюда, Чарли! Живо!
Моррис подошел медленно, стараясь не замечать смешков в строю. Он остановился поодаль от Ланье и Шарпа.
— Полковник? — обратился он к Шарпу.
— Слово, которое ты пропустил, Моррис, — это «сэр», — прорычал Шарп. — Позволь представить тебе полковника Ланье, прославленного французского душегуба.
— Слово, которое пропустили вы, полковник Шарп, — это «солдат», — поправил Ланье, всё также с усмешкой.
— Прославленный французский солдат, Моррис, герой Маренго. Его солдаты зовут его Монстром. Он хорош, чертовски хорош. Это он заставил тебя прятаться в винограднике.