— Он... — начал Моррис, но решил, что вежливость сейчас уместнее. — Для меня честь познакомиться с вами, полковник, — сказал он Ланье.
— Честь всецело моя, майор. — Ланье переводил взгляд с Шарпа на Морриса, и его веселье стало очевидным. Он почуял их взаимную ненависть. — Вы позвали майора Морриса, чтобы наставить его на путь истинный, если я убью вас, Шарп?
— Нет, Ланье. Я позвал его, потому что он мой заместитель. Ты ведь мой заместитель, Чарли?
— Так точно, — сухо ответил Моррис.
— И дело вот в чем, — Шарп начал поворачиваться. — Я ранен. У меня вся спина в крови, Чарли, если ты вдруг никогда ее не видел, кроме как при порке. Не совсем честный бой выходит, ты не находишь? Раненый против Монстра. Так почему бы тебе не сразиться с Ланье за честь Британии?
— Почему бы мне не... — Моррис заикнулся, на его лице отразился неподдельный ужас.
— Полковник Ланье ведь не будет возражать, верно?
Ланье прекрасно понял, что затеял Шарп, и любезно улыбнулся Моррису:
— Будет истинным удовольствием сразиться с вами, майор. И большой честью. Я убил шестнадцать человек в поединках, но пока ещё ни одного англичанина... пока что.
«Черт возьми, — подумал Шарп, — а ведь этот малый мне нравится».
— Ну что, Чарли, хочешь мой палаш? Он будет потяжелее твоего, — Шарп протянул оружие Моррису эфесом вперед. — Настоящий мясницкий тесак, но именно такой и нужен, чтобы завалить монстра.
— Месье? — Ланье вложил свой клинок в ножны, будто подначивая Морриса, и жестом пригласил майора взять оружие Шарпа.
— Это нелепо, Шарп, — запротестовал Моррис.
— И что ты предлагаешь? — спросил Шарп. — Ну же, говори! Ты ведь у нас настоящий офицер, Чарли, а не какой-то выскочка, подкидыш из сточных канав. Расскажи мне, как должен в этой ситуации поступить настоящий офицер?
— Поступить?.. — едва слышно переспросил Моррис.
— Вон там батальон лягушатников, а здесь — британский батальон. Это бой, Чарли. Возможно, последний бой во всей этой войне, а мы с полковником Ланье насмотрелись на бойню на целую жизнь вперед. Мы решили уладить дело миром, один на один, вот только я ранен. Я слаб, Чарли. Так как нам быть?
— Вы... — начал Моррис и осекся.
— Я? Что «я»? Я напросился на драку? Да, это так. Потому что я никогда не бегал от боя, Чарли, а ты никогда не дрался по-настоящему. Ты что, отказываешься выйти против полковника Ланье?
— Это абсурдная затея, — произнес Моррис, делая шаг назад.
— Так ты отказываешься? — потребовал ответа Шарп.
— Я... — Моррис снова замолчал. В строю батальона послышалось насмешливое улюлюканье.
— Капитан Джефферсон! — гаркнул Шарп, пресекая шум.
— Я, сэр! — Джефферсон подбежал к нему.
— Если полковник Ланье убьет меня, — произнес Шарп, — вы примете командование батальоном и исполните приказ полковника Ланье. Отведете наших людей обратно в Лувр. Также я приказываю взять майора Морриса под стражу.
— Под стражу, сэр? — уточнил Джефферсон.
— По обвинению в трусости перед лицом врага, — отрезал Шарп. — Заприте его и утром доложите о происшествии генералу Холкотту.
— Слушаюсь, сэр.
— Уведите его, капитан.
Моррис, казалось, собирался возразить, но Шарп шагнул к нему, подняв окровавленный клинок, и майор лишь попятился, спотыкаясь. Батальон ответил ликующим криком.
— Тихо! — рявкнул Шарп. Он повернулся к Ланье: — Прошу прощения за это, полковник.
Ланье проводил взглядом Джефферсона, уводящего Морриса.
— Вам не по душе этот Чарли?
— Я его презираю.
— И унижаете. Вы жестоки, полковник Шарп.
— А вы разве нет?
— Только когда того требуют обстоятельства, — ответил Ланье.
— Сейчас именно такой случай, — сказал Шарп и шагнул к французу. Тот медленно снова обнажил клинок.
— Дерёмся на клинках, верно? — спросил Ланье.
— На клинках, — согласился Шарп.
Он отметил, что у Ланье длинный палаш, не уступающий его собственному, но с едва заметным изгибом. Такое оружие больше подходило для рубящих ударов, чем для уколов. Ланье держал его низко, явно предоставляя Шарпу право начать бой.
— Это золингенский клинок, — заметил Ланье.
— А у меня дешевая бирмингемская сталь, — отозвался Шарп. Он знал репутацию золингенских мечей. Их ковали в Пруссии, и они считались лучшими в Европе.
— Сколько вам лет, полковник? — внезапно спросил Ланье.
— Не знаю, — ответил Шарп. — А разве это важно?
— Сорок, быть может?
— Около того, я полагаю.
— Мне нравится хоть что-то знать о людях, которых я убиваю, — произнес Ланье и отступил на полшага, будто хотел продолжить беседу, а не начинать схватку. — Вы бросили этому Чарли фразу... «подкидыш из сточной канавы». Что это значит?