— Ждите армию, — велел им Шарп.
По расчетам Винсента, они опережали армию миль на двадцать. ту задерживали пушки и обозы. Днем они миновали город-крепость Конде-сюр-л’Эско. Со стен за ними наблюдали солдаты в синих мундирах, но попыток помешать не предпринимали.
— Следующий Валансьен, — сказал Винсент, — там гарнизон побольше.
Дождь прекратился, и тусклое солнце осветило равнину. Шарп не сбавлял темпа.
— Остановимся неподалеку от Валансьена, — сказал он Винсенту. — Думаете, там будут проблемы?
— Гарнизонные вояки совсем размякли, — пренебрежительно бросил Винсент. — Если у них есть хоть капля мозгов, они оставят нас в покое.
— Сколько их там?
— Бог знает. Может, тысяча?
Они обошли Валансьен стороной, снова под присмотром французских солдат на городских бастионах. Шарп хотел встать на привал, но не так близко к вражеской крепости, поэтому они прошли еще немного по полевым тропам к западу от города.
И тут враг открыл огонь. С бастиона ударили две пушки. Ядра пронеслись над сырыми полями, вздымая фонтаны земли и воды в пятидесяти шагах справа от колонны.
— Стволы холодные, — заметил Шарп.
— Холодные? — не понял Винсент.
— Из разогретых стволов пушки бьют дальше, — пояснил Шарп, — так что следующие лягут ближе.
Следующие ядра с воем пронеслись над головами, не достав до киверов легкой роты и ярда. Шарп прибавил шагу.
— Сэр! — нервно окликнул его рядовой Би.
— Что такое, Би?
— Сзади всадники, сэр. — Би, сидевшему на коне Шарпа, было видно дальше остальных.
Шарп обернулся и заметил троих кавалеристов в синих мундирах, следовавших за ними по пятам. Снова ударили пушки, их грохот раскатился над сырыми полями, но артиллеристы на стене взяли слишком большой прицел и ядра снова не долетели, завязнув в размокшей земле. Всадники держались на почтительном расстоянии. Шарп подумывал оставить в засаде нескольких стрелков, чтобы проучить преследователей, но решил, что лучше не провоцировать противника, который может превосходить их числом.
Наконец он приказал остановиться милях в пяти к югу от Валансьена, в лесу, где было в достатке дров для костров и материала для шалашей. Трое кавалеристов исчезли в сумерках, ускакав обратно в город.
— Не нравится мне это, — произнес Шарп, очищая крутое яйцо.
— Что именно? — спросил Винсент.
— Возможно, стоило пристрелить ту троицу. Какой-нибудь амбициозный мерзавец в городе может решить, что мы легкая добыча.
— Они наверняка слышали о поражении Бони, — возразил майор, — и не захотят нарываться на неприятности.
— Зато они пересчитали нас по головам, когда мы проходили мимо, — настаивал Шарп, — и теперь знают, что мы одни. Гарри!
Прайс тут же подбежал к нему.
— Слушаю, сэр!
— Выставь пикеты, Гарри. Сильные дозоры на дорогу, ведущую к городу.
С наступлением темноты Шарп обошел линию пикетов, растянувшуюся между дорогой и рекой Шельдой, что текла к западу. Мелкий дождь утих, и в прорехах между рваными облаками проглянуло чистое небо.
— Вы и впрямь думаете, что они нападут, сэр? — спросил его Прайс.
— Понятия не имею, Гарри, но цель мы заманчивая. Один-единственный батальон, да еще и сильно поредевший? На их месте я бы напал.
— Но они же должны понимать, что война проиграна!
— С чего бы? Майор Винсент уверяет, что у Даву под Парижем больше ста тысяч штыков, а маршал Груши ушел от Ватерлоо с целым армейским корпусом.
— И мы здесь совсем одни, посреди Франции, — хмуро заметил Прайс.
— Не дрейфь, Гарри, у тебя есть я. — Шарп хлопнул его по плечу. — А если они всё же заявятся, Гарри, ты возглавишь застрельщиков.
— Разумеется, сэр.
— Ребята знают свое дело, — подбодрил Шарп Прайса, который был новичком в легкой роте. — Твоя задача сводится к тому, чтобы вовремя отвести их назад, пока вражеские вольтижёры их не задавили. Командовать легкой ротой самая лучшая работа в армии, Гарри! Тебе понравится!
Шарп вернулся к своему биваку, где Харпер уже заваривал чай.
— Как там мистер Прайс?
— Нервничает, но справится. Он прирожденный офицер легкой пехоты.
— Такой же безрассудный?
— Отважный и сообразительный.