— Займись тем, что в кресле, Пэт, — бросил он и пересек комнату, перехватывая винтовку за ствол.
Один из мужчин испуганно взревел и попытался отползти через кровать. Шарп ударил его латунным затыльником приклада, почувствовав, как от силы удара проломился череп. Второй бросился на Шарпа, но тот успел отступить и махнуть винтовкой так, что штык-нож располосовал нападавшему живот. Мужчина свалился с кровати, распластавшись на ковре, и Шарп ткнул штыком в ребра, затем перевернул оружие и ударил его прикладом.
— Вот тебе и колыбельная, — произнес он, когда тот затих.
— Этот бедолага теперь не разберет, Рождество сегодня или вторник, — заметил Харпер. Шарп обернулся и увидел, что третий мужчина валяется у камина с разбитой головой, явно без сознания.
— Освободи девчонку, Пэт, и дай ей одеяло.
Человек на ковре внезапно попытался броситься Шарпу в ноги, но взвизгнул, когда штык ещё раз полоснул его по ребрам.
— Вот тупой ублюдок, — проворчал Шарп и ударил его сапогом между ног.
Человек взвыл от боли, скрючился и схватился за пах обеими руками. Шарпу не составило труда обрушить приклад на его затылок. На этот раз он ударил сильнее, и малый откинулся назад, перестав шевелиться.
— Бедная крошка, — проговорил Харпер.
Шарп повернулся к девушке. Она сидела на кровати, прикрывая грудь руками, пока Патрик перерезал веревки на ее лодыжках.
— Кто вы, мадемуазель?
— Я служу здесь, месье, — сумела выдавить она. Харпер вытянул одеяло из смятой постели, и она закуталась в него. Девушка плакала, слезы беззвучно катились по ее щекам.
— Отведи ее вниз, Пэт, — распорядился Шарп, — а потом веди остальных сюда. И быстрее, мы наделали слишком много шума.
Девушка пошатнулась, едва встав на ноги, и Харпер просто отбросил залповое ружье на кровать и подхватил ее на руки.
— Я мигом, — бросил он Шарпу и вынес девушку на площадку, а затем вниз по лестнице. Как только шаги Харпера затихли, Шарп услышал топот на чердачном этаже. Он подошел к двери спальни и заглянул на лестницу, ведущую в мансарду. Теперь он отчетливо слышал голоса, мужчины переговаривались где-то в темноте наверху. Ричард закинул винтовку за спину, вернулся к кровати и подобрал залповое ружье Харпера. Он взвел его, с трудом оттянув тугой курок и поморщившись от негромкого щелчка. Инстинктивно он провел пальцем по кремню, проверяя, надежно ли тот сидит, и в этот момент сверху его окликнули:
— Жан?
Шарп вернулся к двери и замер в тени, оставив створку лишь слегка приоткрытой. Верхняя часть чердачной лестницы тонула в темноте, но ему показалось, что на площадке мелькнуло движение.
— Жан! — снова позвал мужчина. Не дождавшись ответа, он что-то буркнул. Шарп услышал приглушенное бормотание, а затем ни с чем не сравнимый щелчок взводимого курка. Шарп оставался в тени, наблюдая, как наверху прямой лестницы зашевелились силуэты.
— Жан! — крикнул кто-то еще громче и начал спускаться. Остальные двинулись следом. По прикидкам Шарпа их там было человек пять-шесть, двое с мушкетами. Один из них выкрикнул что-то подбадривающее, и они ускорили шаг. Шарп резким ударом ноги распахнул дверь спальни настежь, вскинул залповое ружье и спустил курок.
Приклад с неимоверной силой ударил Шарпа в плечо, а грохот залпа, многократно усиленный каменными стенами, едва не оглушил его. Казалось, весь дом содрогнулся. Семь стволов изрыгнули густое облако дыма, и звук заметался в стенах, в то время как семь пуль смели все живое на лестнице. Огромный портрет в золоченой раме на стене лестничного пролета покачнулся, по холсту змеей поползла прореха, и вся эта конструкция рухнула на истошно вопящих людей, истекающих кровью на ступенях. Шарп отбросил залповое ружье обратно на кровать и снял с плеча винтовку. На чердаке закричала женщина.
— Сэр? — тревожно окликнул снизу Харпер.
— Поднимайся, Пэт! Все наверх!
Тяжелый портрет перегородил лестницу, накрыв собой большинство нападавших искореженным холстом. Но один из них, захлебываясь кровью и хватаясь за окровавленную грудь, сполз на площадку и теперь с ужасом взирал на приближающегося Шарпа.
— Non, non, — простонал он.
Вдруг на середине лестницы поднялся еще один человек. Он просунул голову и плечи сквозь разодранный холст и вскинул мушкет.
Шарп вскинул винтовку, нажал на спуск, и коридоры снова отозвались грохотом выстрела. Пуля ударила французу в верхнюю часть груди, отшвырнув его назад и забрызгав стену кровью.