— У вас, — усмехнулся Харпер.
Шарпу пришлось достать винтовку из тележки. Он открыл небольшой пенал с латунной крышкой в прикладе, где хранил кожаные пластыри для пуль и отмычку.
— Хорошо подходит для чистки боевой пружины, — заметил он.
— Разумеется, мистер Шарп, — поддакнул Батлер.
Шарп откинул самый прочный крючок и принялся возиться с замком. Тот был старым, простым и тугим, но Ричард нащупал рычажки, отжал их, и дужка замка отщелкнулась.
— Проще простого, — сказал он, убирая инструмент обратно в пенал в прикладе.
Он приоткрыл ворота ровно настолько, чтобы его люди могли проскользнуть внутрь. Каждый теперь держал в руках винтовку или мушкет.
— Не взводить курки! — предупредил Шарп. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то споткнулся и случайно поднял на ноги весь дом случайным выстрелом.
В одном из окон первого этажа тускло горел свет. Когда они двинулись вверх по извилистой дорожке, Шарп увидел силуэт человека, прошедшего мимо окна. У него за плечом висел мушкет.
— В виноградник, парни, — прошептал он.
Они приближались к дому по лиственному коридору из лоз, полого поднимавшемуся к зданию и городской стене за ним. В лунном свете гроздья казались почти созревшими, но Шарп сомневался, что их будут собирать раньше чем через пару месяцев. Он сорвал одну ягоду и поморщился от кислого вкуса. Пригнувшись и наблюдая за домом, он выплюнул виноградину и заметил двух человек, медленно расхаживающих перед зданием, которое, казалось, примыкало к городской стене. На гребне самой стены он никого не заметил, только тех двоих, что шагали перед домом взад-вперед с мушкетами в руках.
Перед домом определенно был выставлен дозор. Шарп всмотрелся в верхние окна, гадая, не наблюдает ли кто оттуда за двором, но в окнах было темно. Свет горел только в одном, на первом этаже.
— Они в форме, — шепнул ему Харпер, кивнув на часовых, чьи белые перевязи отчетливо выделялись в темноте. — И еще двое у парадной двери. Гребанные часовые.
— Подождём, — бросил Шарп, хотя, по правде говоря, и сам не знал, чего именно они ждут и какой прок в этом ожидании. Ему нужно было попасть внутрь дома и допросить генерала Делоне, но он не понимал, как это сделать, не перебив часовых. Он не хотел стрелять, чтобы не разбудить обитателей дома. Поэтому он просто выжидал.
Спустя какое-то время часовым, видимо, надоело прохаживаться перед домом, и оба пристроились у стены. Один из них раскурил трубку, дым поплыл по слабому ветру. Шарп продолжал ждать. Двое охранников у парадного входа скрылись в глубине широкого портика с колоннами. Каждые несколько минут один из них выглядывал наружу и снова исчезал. Шарп вспомнил, как сам стоял в караулах, обычно охраняя какой-нибудь лагерь, и как по мере того, как ночь тянулась, а ничего не происходило, его начинал одолевать сон. В те времена его ротным командиром был Чарльз Моррис, и Шарп почувствовал прилив ярости от того, что судьба снова столкнула их. У них остались незавершенные дела, подумал он, и его рука инстинктивно сжала винтовку Бейкера. Если Моррис посмеет хоть раз выпороть солдата из его «Личных волонтеров», Шарп клялся, что спустит с ублюдка шкуру.
— Уснули, черти, — прошептал Харпер.
Шарп встряхнулся, отгоняя дремоту. В портике у парадной двери никого не было видно, хотя он не сомневался, что оба часовых всё ещё там, в то время как двое других теперь сидели, привалившись к основанию стены, в сотне или более шагов друг от друга. Шарп скинул жесткий и тяжелый вощеный плащ и бросил его на землю.
— Оставайся здесь, Пэт, — приказал он. — Если понадобишься, я крикну или выстрелю. Услышишь выстрел — веди всех.
— Может, мне сразу пойти?
— Сиди здесь, Пэт.
Шарп медленно поднялся на ноги. Никто не окликнул его, часовые не шелохнулись. Он вышел из тени лоз на гравий подъездной аллеи и бесшумно направился к освещенному окну. Сапоги похрустывали на мелких камешках, но ближайший часовой ничего не слышал, погрузившись в глубокий сон. Под окном росли кусты и Шарп вздрогнул, когда они зашуршали. Затем он пригнулся так, чтобы над каменным подоконником виднелась только голова.
Он заглянул в длинную гостиную. Пустой камин справа, книжные полки слева, а всё пространство между ними занято глубокими диванами и изящными столиками. Комнату освещалась дюжиной канделябров. Чуть поодаль от камина сидела пожилая женщина с высокой, искусно уложенной копной седых волос. Она была во всем черном и разговаривала с кем-то, сидящим напротив. Собеседник, сидел к Шарпу спиной, и Ричард видел только макушку его головы над спинкой дивана. Волосы у него были светлые, так что это был точно не Фокс, поскольку тот, как и Шарп, был брюнетом. До Ричарда доносились голоса, но слишком нечеткие, чтобы разобрать слова. Мужчина и женщина. Они рассмеялись, затем мужчина встал, и Шарп увидел, что он молод и одет в форму офицера французской пехоты. Мужчина обернулся и, казалось, посмотрел прямо на Шарпа. Тот мгновенно нырнул под подоконник.