Юноша смотрел несколько секунд.
— Пруссаки, — произнес он с разочарованием в голосе.
— Не британцы?
— Те на западе города. А вы звучите как англичанин, месье! — В его словах не было враждебности, лишь любопытство.
— Я с Нормандских островов, — ответил Шарп.
— О, никогда там не был. Может, когда-нибудь доведётся?
— Вам стоит там побывать, — сказал Шарп, чувствуя, как неловко звучит его ложь. — Это прекрасные острова!
— Надеюсь, удастся навестить. — Офицер снова прильнул к трубе.
— Вы здесь расквартированы? — спросил Шарп.
— Пока что да. Наше депо в Перонне, так что туда нам путь заказан, увы. Полковник привел нас сюда. А вы, месье? Служили?
— На флоте, — соврал Шарп. — Но, если за город начнется бой?.. — Он оставил вопрос открытым.
— Мне сказали, что сражения не будет, — ответил молодой человек с явной досадой, а затем повел трубой вправо, нацелив её на сад таверны. — Так мне полковник сказал. Говорит, у политиков кишка тонка.
— Вы участвовали в походе на север вместе с Императором? — спросил Шарп.
— Да, месье, — в голосе юноши зазвучала гордость, — и мы разбили пруссаков при Вавре! Мы взяли Мост Христа! Что это была за схватка! Полковник лично вел нас в атаку.
— Речь, случайно, не о полковнике Ланье? — рискнул спросить Шарп. Он знал, что битва при Вавре шла в тот же день, что и Ватерлоо. Три французских корпуса дрались там с пруссаками вместо того, чтобы спешить на помощь Наполеону. В итоге они растратили силы впустую, и Император, оставшись без поддержки, проиграл.
— О! Вы слышали о нем! А кто не слышал, а? Он только и молит о сражении! Бедняга, он так страдает от этого позора. — Офицер всё еще разглядывал сад таверны. — Он великий солдат, наш полковник! Мы зовем его Le Monstre! — Последнее слово он произнес с восхищением. — В бою он сущий монстр! Машина для убийства!
— Монстр... — вполголоса повторил Шарп, а затем кивнул в сторону таверны: — И он благополучно привел ваш батальон назад в Париж?
— Именно так! Мы здесь в полном составе и все как один горим желанием сражаться, но, увы, политики...
— Увы, — согласился Шарп.
— Но наш полковник не теряет надежды, — добавил юноша, кивнув на таверну за стеной.
— Он там? — спросил Шарп.
— Le Monstre может позволить себе маленькие радости, месье. Такие как женщины, вино и убийство врагов. Я же, увы, не могу позволить себе ни вина, ни женщин. Благодарю вас за трубу.
— Доброго вам вечера, — сказал Шарп, забирая инструмент. — Нам пора уходить, пока солнце не село.
Они направились к воротам, но на полпути Шарп снова навел трубу на таверну. За маленьким столиком сидели двое офицеров и две молодые женщины. Одним был тот самый светловолосый капитан, которого он встретил прошлым вечером, но вторым, он был уверен, был сам Ланье. Он был старше остальных, лет сорока с небольшим, с темными волосами, тронутыми сединой на висках и стянутыми в длинную косичку, перехваченную черной лентой. Худое лицо, как показалось Шарпу, было свирепым — лицо истинного солдата, потемневшее от солнца, в шрамах былых войн, полное уверенности и даже жестокости.
— Сдается мне, это и есть полковник Ланье, — сказал он Харперу, передавая ему трубу. — Столик справа, с самого края у дома.
— Кто такой этот Ланье?
— Еще один из лидеров «Братства».
Харпер прильнул к окуляру.
— Матерь Божья, выглядит он чертовски опасным. — Он посмотрел еще немного. — Да он на вас похож, сэр, если не считать этой его пижонской косички.
— Очень смешно, Пэт.
— Правда похож, сэр! Точь-в-точь вы, только прическа поаккуратнее. Будем надеяться, нам не придется с ним схлестнуться. Выглядит как конченный ублюдок.
— Точь-в-точь, значит?
— Прямо как брат-близнец, сэр.
Они пошли дальше, и Шарпа не покидало солдатское предчувствие, что, прежде чем вся эта суета закончится, ему придется сойтись лицом к лицу с этой машиной для убийства, с этим le Monstre.
ГЛАВА 9
— Генерал Делоне мертв, Шарп, — прогремел Фокс. — Отправился к праотцам, да и скатертью дорога.
— Вы в этом уверены, сэр?
— Я говорил с двумя офицерами, которые видели, как он погиб.
— Вам не следовало уходить одному, — заметил Шарп.
— Ой, полно вам ворчать, подобно старой бабе, Шарп.
Фокс вернулся в отель Моберже и теперь прогуливался по саду вместе с Ричардом. Он уже успел осмотреть картины вдовствующей графини и объявил их хламом.
— Обычная мазня, какую и ожидаешь встретить у торговца углем, — пренебрежительно бросил он.