— Когда вы в последний раз стреляли из пушки, майор?
Винсент уловил скрытый смысл вопроса и улыбнулся:
— Благодарение Господу, я к ним никогда и близко не подходил, Шарп. Скверная штука эти пушки. Уж больно много от них шуму.
Винсент был одним из исследующих офицеров Веллингтона, и это многое объясняло. Шарпу уже доводилось иметь с ними дело. Он знал, что это люди тонкого ума, чья задача заключалась в том, чтобы выведать расположение и планы врага. Они забирались глубоко в тыл на отличных лошадях и всегда носили военную форму, чтобы в случае поимки сойти за военнопленных, а не за шпионов.
— И что вы можете рассказать мне об Аме? — спросил Шарп.
— Приятный городок на реке Сомме, Шарп. Цитадель стоит в излучине реки. Это чертовски огромная каменная крепость. Мощные угловые башни, высокие стены. Вы видели лондонский Тауэр?
— Много раз.
— Представьте себе Белую башню, только вдвое больше.
— Господи... — выдохнул Шарп. — И там сильный гарнизон?
— О, разумеется. Но обычно в гарнизонах служат не самые лучшие бойцы.
— К ним могли подойти подкрепления, сэр, — предположил Шарп.
— Подкрепления?
— Те, кто бежал с поля боя, сэр.
— Пожалуй, кто-то мог добраться и туда, но большинство французов будут отступать восточнее Ама, а пруссаки уже висят у них на хвосте.
— Герцог обмолвился, что пруссаки могут прийти в Ам первыми, сэр.
— Боже, надеюсь, что нет! Иначе пленные разбредутся по всей Франции. Нет, Шарп, мы должны быть там первыми, освободить их и доставить нашего человека к герцогу.
— Нашего человека, сэр?
— Весьма важная персона. Жаль, что он попал в плен.
— И кто же он?
— Вам необязательно это знать, пока вы с ним не встретитесь.
Шарп ощетинился на этот резкий ответ, но спорить не стал.
— Гарнизон скоро узнает об исходе битвы, — сказал он. — Почему бы им просто не увести пленных на юг, подальше от нас?
— Мы даже не рассматриваем такой вариант, — отрезал Винсент. — Им следовало бы так поступить, но хватит ли коменданту крепости ума действовать без приказа? Думаю, если мы поспешим, то успеем вовремя.
— Герцогу следовало послать кавалерию, — проворчал Шарп.
— Вы представляете, как кавалерия берет крепость? Эти бедолаги даже не поймут, с какого боку к ней подступиться.
— А вы думаете, я пойму?
— Герцог в вас верит, Шарп, — строго произнес Винсент. — Ваши люди готовы к маршу?
— Еще бы им не быть готовыми, — прорычал Шарп.
«Личные волонтеры принца Уэльского» и впрямь были готовы. Батальон выстроился на дороге, идущей вдоль гребня, где еще недавно кипел бой. Костры в долине всё еще курились, донося до дороги тошнотворный запах горелой плоти. Раненые оставались в лагере под присмотром оркестрантов, за исключением шести барабанщиков, которые уходили вместе с батальоном.
— А как нам быть с женщинами, сэр? — К Шарпу подошел Гарри Прайс.
— А что с ними, Гарри?
— Им можно пойти с нами?
— Разумеется, нет! — резко вмешался Винсент.
Шарп наклонился к капитану:
— Послушай, Гарри, марш будет быстрым, очень быстрым. Женщинам придется поспевать за нами. А если не смогут? Мы их бросим. Так им и передай.
— Слушаюсь, сэр.
— Разве это разумно, Шарп? — спросил Винсент.
Шарп повернулся к нему:
— Вы хотите, чтобы эти люди дрались в полную силу? Они не будут в восторге, если их жен оставят с остальной армией. Довольные солдаты воюют куда лучше, чем батальон несчастных бедолаг. К тому же жены сами решат. Кто-то пойдет, кто-то останется с ранеными, а кто-то поймет, что дети не выдержат темпа.
— Еще и дети! — Винсент выглядел встревоженным.
— Они имеют свойство появляться, когда мужчины и женщины живут вместе, — бросил Шарп и направил коня к центру батальонной линии. Харпер ехал рядом.
— Батальон! — взревел ирландец. — Смирно!
— Вольно, — скомандовал Шарп. — А теперь слушайте сюда, висельники! Герцог доверил нам особое задание, и сделал он это потому, что мы особенные! Он считает нас одним из своих лучших батальонов! Мы входим во Францию и идем одни. — Он замолчал, давая солдатам осознать услышанное. Шарп дал этой мысли улечься, слушая ропот в рядах. — Тихо! Мы идем одни и пойдем быстро! Кто не сможет держать темп, тот останется на обочине, но герцог верит, что вы выдержите этот марш, и мы его не подведем!