— Вот и таверна.
— И бордель в придачу, сэр, — буркнул Харпер.
— Скорее всего.
— И народу там полно, — заметил ирландец. Сквозь окна доносился свет ламп. В лунном сиянии поблескивали штыки двух часовых, застывших на банкете городской стены.
— Пьют и распутничают, — подытожил Шарп.
— Счастливчики. Пойдем глянем на них поближе?
— Нет, пусть себе пьют. Выдвинемся за несколько минут до полуночи. Лейтенант Андерсон клянется, что его часы не врут.
Шарп еще несколько минут наблюдал за таверной, не в силах отделаться от гнетущего предчувствия. Он пытался думать о Люсиль, представить себе венчание в старой часовне замка, которую он изо всех сил старался восстановить, но чем больше он думал о том долгожданном дне, тем горше становилось ожидание безумия этой ночи. Он не сомневался, что батальон ворвется в дом, и был уверен, что люди Ланье именно там, но как только начнется стрельба, велик риск хаоса, а бой внутри огромного здания почти невозможно контролировать. Ланье наверняка уже донесли о перемещении британского батальона по городу, но заметил ли он Шарпа у себя за спиной? И если заметил, забаррикадирован ли туннель? «Боже правый, — подумал он, — мне следовало самому вести батальон в лобовую атаку, всё это затея сумасшедшего».
— Пошли за остальными, Пэт, — сказал он и, помедлив, добавил: — И спасибо тебе.
— За что, сэр?
— За всё. С самой Португалии.
Харпер на мгновение смолк.
— Вот, значит, как вы себя чувствуете?
— Мне чертовски страшно, Пэт.
— Тогда позвольте мне идти первым.
— Боже, нет. Это просто нервы, Пэт. Перед Тулузой было то же самое.
— И мы в итоге победили.
— Мы всегда побеждаем, — ответил Шарп, искренне надеясь, что его слова окажутся правдой.
Дождавшись, когда на часах лейтенанта Андерсона осталось четверть часа до полуночи, он повел Легкую роту и артиллеристов обратно через поля к канаве на краю деревни. По дороге идти он не решался, потому что их могли заметить часовые на стене, но деревья и живые изгороди надежно скрывали их приближение. Где-то на востоке ухнула сова. Шарп притаился за терновым кустом.
— Время, лейтенант?
Андерсон наклонил часы, ловя лунный свет.
— Восемь минут до полуночи, сэр.
— Ждем, — отрезал Шарп. За таверной угадывались очертания городской стены и крыши поместья Делоне. На стене было как минимум двое часовых, бледная луна всё еще отражалась на их примкнутых штыках, но Шарп был уверен, что его людей не заметили. — Скажешь, когда останется три минуты.
Потому что тогда он пойдет туда, куда его гнал долг, наперекор всякому инстинкту самосохранения.
Проклятье, война ведь закончилась! А Шарпу предстоял ещё один бой.
Из таверны доносилось хриплое пение вдрызг пьяных людей, и эту звуки убедили Шарпа что лучше не использовать парадную дверь. Меньше всего ему сейчас была нужна пьяная потасовка, поэтому он свернул направо и нашел неприметную дверь, выходящую во двор. Она вела в освещенную фонарем кухню, где здоровяк помешивал что-то в котле на плите, а две женщины за столом разделывали куриные тушки. Мужчина просто лишился дара речи, когда солдаты Шарпа начали гуськом входить в парную комнату.
— Где туннель? — потребовал ответа Шарп.
— Месье?
— Туннель! — прорычал Шарп. — Le tunnel. Où est-il?
Мужчина перевел взгляд с иссеченного шрамами лица Шарпа на глаза Харпера и, казалось, задрожал всем телом.
— В погребе, месье.
— И где он?
Повар, всё еще сжимая в руке огромный половник, безмолвно указал им на требуемую дверь. Шарп рванул её на себя и оказался в коридоре, где еще одна дверь открывала путь на темную лестницу, ведущую вниз.
— Сюда! — крикнул он и бросился по ступеням. — Гарри!
Капитан Прайс нагнал Шарпа уже в подвале, заставленном бочками и стеллажами с вином.
— Сэр?
— Троих людей сюда, Гарри. Оставайтесь здесь и присмотрите, чтобы ублюдки, из числа тех, кто пьёт наверху, не пошли за нами.
— Слушаюсь, — ответил Прайс.
Подвал был тускло освещен фонарями, и в их свете Шарп увидел массивную деревянную дверь в дальнем конце. Он потянул её на себя. За ней были новые ступени, уходящие в непроглядную тьму.
— Время, лейтенант?
— Минута до полуночи, сэр, — ответил Андерсон после паузы.
— Тогда вперёд. Держитесь позади меня, лейтенант.
Шарп сбежал по каменным ступеням и оказался в туннеле шириной футов шесть-семь. Свод был довольно низким, так что приходилось пригибаться. Харпер прихватил один из фонарей, и в его свете Шарп увидел, что туннель прорублен в светлом известняке. Харпер замер рядом с ним, с фонарем в одной руке и залповым ружьем в другой. Ирландец вгляделся в темноту впереди.