Она пришла в себя на руках человека, который поил ее холодной водой. — Я увидел собаку во сне, и она привела меня сюда, — сказал он ей. Он спас ей жизнь, и, хотя она медленно поправлялась, всегда ходила с палкой и прихрамывала, после этого они стали друзьями.
Я убедилась, что отец уехал, выскользнула из постели, взяла одну из маминых ароматических свечей в тумбочке и зажгла ее от огня камина. Я поставила ее в подсвечник на полу и вытащила из сундука с зимней одеждой теплый шерстяной халат. Не люблю большие сундуки. Крышка, конечно, красивая, с птицами и цветами, но какая же тяжелая. Мне не хватило роста, чтобы открыть ее полностью, так что я держала ее одной рукой, а другой рылась в глубине. К счастью, халат лежал сверху, и колючая шерсть сообщила моим пальцам, что я нашла, что искала. Я схватила его и отскочила назад, позволяя крышке сундука упасть с глухим стуком. Завтра, решила я, надо попросить отца открыть сундук и переложить теплую одежду в ящик поменьше, который он сделал для меня. Ночной ветер надувал нам зиму. Скоро будет новолуние.
Я натянула халат поверх рубашки и надела теплые чулки. Обуваться я не стала. Мои домашние туфли были слишком узкие, не налезли бы на толстую шерсть, а старые сапоги — слишком тяжелые для того, что я собиралась сделать. Я взяла свечу, открыла дверь и выглянула в коридор. Все было тихо. Я выскользнула, позволяя двери прикрыться за мной. Наконец-то у меня появилось время исследовать секретный проход так тщательно, как мне хотелось. С тех пор, как я увидела его, ни о чем другом уже думать не могла. Я хотела пойти туда с того момента, как мы вернулись с овечьего пастбища, но потом был обед, а после отец все время держался рядом со мной, беспокоясь что придется оставить меня одну на ночь. Глупо. Будто я была не одна каждую ночь, когда он сидел в своем кабинете, и не спала в своей постели. Что может измениться, если он уедет?
В камине в кабинете отца еще тлела кучка углей. Я добавила одно полено, чтобы стало светлее и теплее. В ящике его стола взяла две высоких свечи. Потом, как и он сегодня днем, я убедилась, что занавеси на окне плотно задернуты, закрыла дверь кабинета и передвинула тайную щеколду в ее ложной петле. Когда открылась узкая дверь, дом обдал меня ледяным сквозняком древних загадок. Я вдохнула его и почувствовала, как наполняюсь ими. С подсвечником в руке я шагнула в узкий коридор.
Сначала я пошла в маленькую комнату, которую показал мне отец. Я внимательно ее исследовала, но ничего нового не нашла. Приятно было сидеть там одной, в желтом круге света свечи, и обдумывать, как я положу книгу на полку, а рядом с ней — чернильницу и перо. Никогда не понимала, как сильно я мечтаю о своем собственном месте в доме. Спальня всегда казалась мне огромной и холодной комнатой. С таким же ощущением я могла спать в центре стола в столовой. Здесь я чувствовала уют и безопасность. Я решила, что в следующий раз надо будет принести тряпку, чтобы убрать паутину и навести порядок, и захватить подушку с одеялом. На стенах хорошо бы развесить картинки. Было так приятно представлять, что я могу сделать здесь, что я задержалась, пока моя ароматная свеча не сгорела почти полностью. Я зажгла одну из свечей отца. Я быстро решила, что здесь должен быть небольшой запас. И сейчас самое время начать. Я положила вторую свечу отца на полочку, и погасила мамину ароматную свечку. От нее поднялась тонкая струйка душистого дыма. Я положила огарок на стол, рядом поставила подсвечник. Сюда надо принести саше, которые мы с мамой делали из роз и жимолости. Как мне хотелось заполнить этот маленький кабинет своими личными вещами! Курага, изюм. Твердые колбаски, которые я так любила жевать. Это стало бы уютным местом для чтения, рисования, письма. Моя собственная крошечная комнатка.
Новая свеча напомнила мне о том, что время идет. Мне хотелось посмотреть другой коридор, который я видела раньше. Я вспомнила: отец говорил, что он ведет к двум другим входам, в спальне и в кладовой. Кладовая была на нижнем этаже, позади кухни, а спальня моих родителей — в основной части дома, наверху. Таким образом, должны быть лестницы, рассуждала я, и тут же решила, что нужно изучить все это.
Я вернулась к пересечению проходов и, вместо того, чтобы спуститься в кабинет, пошла в другой коридор. Я заметила, что он обшит стеной с темным деревом, и подумала, что он гораздо старше, чем тот, первый. Отец предупреждал, что его давно не использовали. Затянувшая его паутина шипела и дергалась от пламени моей свечи. Проход повернул сначала в одну сторону, а затем другую, он огибал стены комнат. Одна стена была выложена кирпичом, от нее тянуло холодом. От сквозняка пламя задергалось, и я прикрыла его рукой. Кажется, я уже была в основной части дома. Я поспешила вперед, минуя голые мышиные косточки, лежащие здесь так долго, что запах давно выветрился. Я нашла еще две смотровые щели, каждая была прикрыта крошечной крышкой. Я поставила свечу и попробовала посмотреть, где я, но в комнатах было совершенно темно. Я плохо представляла, в каком месте дома нахожусь, и даже не могла сказать прошла ли я уже через спальни и гостиные.