Когда я вернулась к развилке, от свечи остался совсем маленький огарок. Я рассердилась на себя, что оставила вторую свечу в маленькой комнатке. Но я уже близко и скоро вернусь в кабинет отца. Я с тоской подумала об очаге и понадеялась, что полено, которое я в него подкинула, все еще горит. Я поспешила вперед по своим собственным следам. Темные дощатые стены, казалось, сдвигались от дрожащего света свечи. Я слегка поправила фитиль, чтобы воск капал в подсвечник. Теперь пламя стало больше, и я увидела, как же мало осталось от свечки. Заблудившийся сквознячок от каменной стены чуть не задул ее. Я прикрыла пламя и замерла, задумавшись. Что если я повернула не туда? Была ли кирпичная стена на пути к кладовой? Или она была в коридоре, который вел к глазку в моей спальне? Я прикрыла уставшие глаза и вдруг не смогла вспомнить. От моих следов уже не было никакой помощи. Мышиный скелет! Где я видела мышиный скелет?
Я стояла и смотрела на угасающее пламя.
— В следующий раз, — сказала я сгущающейся тьме, — в следующий раз я принесу мел и отмечу каждый коридор.
Сквозняк забрался под халат. Я повернула назад. Теперь спешить было нельзя, пламя танцевало на последнем кусочке фитиля. После того, как я дошла до первой развилки, я пообещала себе, что все будет в порядке. Даже если свеча погаснет, я могу найти дорогу назад на ощупь. Или не могу? Я изгнала из мыслей страх перед крысами. Мой свет разгонял их, и они, конечно, никогда не решатся уйти далеко от кухни. Крысы остаются там, где еда.
Если они не голодны и не ищут ее.
Что-то коснулось моей ноги.
Я вскочила, пробежала два шага и упала, обжигаясь горячим воском погасшей свечи. Тьма окружила меня. Она заполнила все вокруг. На мгновение у меня перехватило дыхание, потому что тьма вытеснила и воздух. Я подтянула ноги под халат, боясь, что крысы начнут прыгать и откусят мне пальцы. Мое сердце билось так сильно, что все тело дрожало. В темноте я села, качая обожженную руку и соскребая с нее кусочки воска. Я огляделась, но вокруг было совершенно темно. Темнота давила на меня, я не могла ни оттолкнуть ее, ни дышать ею. Ужас вырос во мне.
— Мама! — закричала я, и на меня плотным глухим мраком обрушилась реальность ее смерти. Она ушла, и больше не было никого, кто мог бы спасти меня. Теперь тьма и смерть стали моей судьбой.
— Мама! Мама, мама, мама! — снова и снова кричала я, потому что если темнота — это смерть, то она должна была прийти ко мне.
Я кричала до хрипоты, а потом затряслась в немом ужасе. Никто не пришел. Если кто проснулся и вскрикнул от моего приглушенного плача, я его не слышала. Когда первый приступ паники прошел, я, задыхаясь, свернулась калачиком в темноте. По крайней мере я согрелась: волосы вспотели и прилипли к голове. Только ноги и руки по-прежнему мерзли. Я обняла колени и спрятала руки в рукава. В ушах грохотал стук сердца. Мне хотелось прекратить это, чтобы, хоть было и страшно, я могла услышать возню крыс, которую боялась больше самих крыс. Слабые беспомощные звуки клокотали в горле. Я уткнулась лбом в грязный пол и, тяжело дыша, закрыла глаза, чтобы не позволить темноте завладеть моим телом.
Глава тринадцатая
Чейд
Много легенд и обычаев связано со Скилл-колоннами, раскиданными по всем Шести Герцогствам и за его пределами. Даже когда истинное предназначение этих монолитов было забыто, их важность осталась, а значит, о них много рассказывали и их почитали. Чаще всего это были сказки про неосторожных людей, про юных влюбленных, которые бродили вокруг камней, прислонялись к ним и исчезали. В некоторых сказках они возвращались через сто лет и обнаруживали, что все, что они знали, исчезло, в то время как сами они не постарели ни на день. В своих исследованиях Скилла я часто задавался вопросом, были ли такие несчастные, обладавшие неуправляемым талантом к магии, которые ненароком открывали портал и навсегда исчезали в нем. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая свой несчастный случай при путешествии с Аслевджала в Бакк. Я знаю, ты читала этот мой отчет. Неужели никто не обратил внимания на это предупреждение?
Опять же, у самого короля Дьютифула есть некоторый опыт опасности такого путешествия. Тогда мы вышли из колонны, погруженной в воду. А если бы она лежала на земле? Не знаю, остались ли бы мы навечно внутри столба, как в ловушке, или же нас вытеснило бы под землю, где мы бы задохнулись?
Даже с восстановлением многих свитков, рассказывающих о Скилле, наши знания о столбах все еще слишком скудны. Под руководством Чейда составлена карта расположения колонн в Шести Герцогствах, записаны все древние надписи и их состояние. Некоторые из них упали, знаки на нескольких разрушены ветрами или намеренно уничтожены вандалами.