— Не пиво, — сказал я ей. — Глинтвейн. Что-то холодно.
— Я не принесу никакого вина, — сказала она мне.
В голосе чувствовался легкий акцент. Она выросла не в Бакке.
— Жаль, жаль.
Я отвернулся к огню.
Она оттолкнула мой сырой плащ в сторону и безбоязненно села рядом со мной. Значит — или девка, или курьер. Она наклонилась ко мне.
— Ты выглядишь замерзшим.
— Нет. Сижу в теплом местечке у очага. Выпил вот немного глинтвейна. Просто жду старого друга.
Она улыбнулась.
— Я могу быть твоим другом.
Я с пьяной растерянностью покачал головой.
— Нет. Нет, ты не можешь. Мой друг гораздо выше и старше, и он мужчина. Ты не можешь быть моим другом.
— А может быть, я друг вашего друга. Это делает меня твоим другом, верно?
Я слегка покачал головой.
— Может быть.
Я потрогал сумку на бедре и нахмурился. Потом улыбнулся.
— Привет. Если ты друг моего друга и мой друг, то, может, купишь мне еще кружечку?
Я с надеждой поднял кружку с бессмысленной усмешкой и присмотрелся к ней. Любая знающая себе цену девка не станет связываться с человеком, у которого нет достаточно денег на выпивку.
На ее лице отразилась неуверенность. Я сказал не то, чего она ждала. Вдруг я почувствовал себя очень старым. В свое время я бы с удовольствием втянулся в подобную интрижку. Мне всегда нравилось разгадывать маленькие задачки, придуманные Чейдом. Я принимал участие во многих его спектаклях, одурачивая других. Но сегодня я вдруг просто захотел встретиться с моим старым учителем, выяснить, что ему надо, и вернуться домой. Нужны ли теперь все эти уловки? В стране мир и стабильность. Зачем ему шпионы и всякие задания для людей? Сейчас самое время прорваться сквозь туман и начать играть вместе. Но на такую наглость Чейд мог бы обидеться. Так что я снова посмотрел на нее и спросил:
— Как ты думаешь, что лучше: глинтвейн у теплого очага в холодный день или большая кружка в тени?
Она склонила голову, и стало видно, что она гораздо моложе, чем я думал. Ей нет и двадцати. Откуда же я ее знаю?
— Пиво в тени, — сказала она, не задумываясь. — Хотя тень трудно найти, если солнце не показывается несколько дней.
Я кивнул и подобрал мокрый плащ.
— Почему бы нам не поискать Чейда-Тень? — предложил я, и она улыбнулась.
Я встал и она взяла меня под руку. Лавируя между столами, мы подошли к деревянной лестнице, ведущей наверх, в комнаты. Буря снаружи усилилась. Порывы ветра стучались в стены и ставни таверны. Через мгновение дверь распахнулась, впуская дождь и ветер. Пока со всех столов кричали, требуя закрыть дверь, в таверну ввалились двое мужчин, шатаясь и поддерживая друг друга. Один из них дошел до пустующего стола, положил на него руки и замер, тяжело дыша. Риддл повернулся к двери и захлопнул ее. В следующий момент в человеке у стола я узнал Чейда.
— А вот и он, — тихо сказал я своей спутнице.
— Кто? — спросила она меня, и я пережил мгновенное разочарование.
— Мой друг. Тот, которого я ждал.
Я произнес это небрежно, дернул рукой, освобождаясь от нее, и пошел навстречу Чейду и Риддлу. Я слегка повернул голову и краем глаза заметил, что она оглянулась, поднимаясь по лестнице. Человек, спускавшийся навстречу, едва заметно кивнул ей. Неужели девка?
Странно все это. Уже не в первый раз Чейд своими интригами ставил меня в неловкое положение.
— Ты в порядке? — тихо спросил я, подойдя ближе.
Он дышал, будто от долгого бега. Я предложил ему свою руку, и он оперся на нее: тревожный признак болезненного состояния. Риддл молча подхватил его с другой стороны. Мы обеспокоенно переглянулись.
— Ужасная буря. Дайте посидеть у очага, — попросил Чейд.
Его губы потемнели, и он шумно дышал через нос. Его «маскировка» ограничилась простым цветным одеянием из отменной ткани и несложного покроя. Серо-стальные волосы выдавали его возраст, но лицо и манера держать себя ему не изменили. Он пережил своего брата и трех племянников, и я подозревал, что переживет и меня, своего внучатого племянника. Но сегодняшнее путешествие далось ему тяжело, и он нуждался в отдыхе. Скилл может поддерживать состояние его тела, но он не способен снова сделать его молодым.
Я оглядел переполненный зал. Мое место у очага заняли сразу, как только я отошел.
— Вряд ли получится, — сказал я ему. — Но в двух комнатах наверху есть камины. Я спрошу, свободны ли они.
— Мы уже договорились. Риддл, пожалуйста, убедись, что мои распоряжения исполнены, — сказал Чейд.
Риддл кивнул и отошел. Мы переглянулись. Риддл знал меня гораздо дольше, чем Неттл. Задолго до того, как он встретил и начал ухаживать за моей дочерью, он стал моим собратом по оружию. В нашей маленькой войне с Бледной Женщиной на острове Аслевджал, я оставил его хуже, чем мертвым. Он простил меня за это. Я простил его за то, что он был шпионом Чейда. Мы понимали друг друга лучше, чем представлял себе мой учитель. Одним кивком мы восстановили старое братство. Риддл — типичный уроженец Бакка, темноволосый и черноглазый, сегодня оделся так, чтобы не выделяться в толпе посетителей таверны. Он ушел, непринужденно скользя сквозь толпу, и никто не бросал ему в спину сердитых взглядов. Я завидовал этому его таланту.