Разочарование в глазах Шан усилилось.
— Леди Би здесь нет? С ней все в порядке? — вмешался Риддл. Наверное, он надеялся сменить тему.
Как будто в ответ на его слова раздался стук, и в комнату вплыла Би. По-другому и не скажешь. Она выглядела вялой и вместе с тем грациозной, а зрачки ее так расширились, что глаза казались почти черными. Она огляделась и хрипло сказала:
— Сегодня, — блаженно улыбнувшись, она продолжила: — папа, в саду бабочка. Крыло на земле и бледный человек ждет тебя.
Под нашими недоуменными взглядами она замокла. Я упал духом. Она чем-то отравилась? Заболела? Никогда не видел Би в таком состоянии. Риддл пришел в ужас. Он посмотрел на нее, а затем обвиняюще взглянул на меня. Иногда я забывал, что она выглядит слишком маленькой для тех, кто плохо ее знает. Такие слова от девятилетнего ребенка — повод для тревоги, но большинство решило бы, что ей около шести.
Шан заговорила.
— Мне казалось, вы говорили про дочь. Кто этот мальчик? Ваши слуги всегда разговаривают с вами так?
Я едва слышал ее.
— Би, с тобой все хорошо?
Она склонила голову, будто находя меня по голосу. Ее лицо лучилось счастьем.
— Так хорошо от своей правоты. Ведь круг замыкается. И это на самом деле происходит. Ты должен пойти, быстро. Очень мало времени, — она медленно покачала головой. — Посланник проделал долгий путь, чтобы умереть на пороге.
Я собрался с мыслями.
— Боюсь, мой ребенок болен.
Я пересек комнату и схватил ее на руки. При моем прикосновении она окостенела. Я поспешно поднял стены.
— Риддл, пожалуйста, позаботься обо всем.
Риддл что-то тревожно сказал мне в спину. Я закрыл дверь, не дослушав.
Я шагал по коридору с Би на руках. Я повернул к лестнице, чтобы подняться в ее спальню, но она вдруг ожила и, скрутившись, вырвалась. Она приземлилась на ноги, покачнулась и изогнулась, чуть не упав. Какое-то мгновение она казалась текучей, как вода. Затем Би отскочила от меня, закричав через плечо:
— Это путь, Фитц Чивэл. Это путь!
Ее голос звенел, когда она побежала прочь от меня.
Я погнался за ней. Ребенок мчался, и ее стройные ножки, казалось, едва касались пола. Она бежала к Западному крылу дома, в самую неиспользуемую его часть, и, к счастью, не в ту, где работали плотники. Она свернула в коридор, который привел к одному из садиков Пейшенс. Я думал, что поймаю ее, но она неслась как ветер, прокладывая путь через вазы с папоротником и толстые горшки, заросшие лианами.
— Би! — прошептал я, но она не остановилась.
Я прыгал и вертелся на узкой дорожке, то и дело натыкаясь на препятствия, и беспомощно наблюдал, как она потянула дверь и бросилась на улицу, в часть сада, отделенную живой изгородью.
Я последовал за ней. Моя погоня и ее полет проходили в полной тишине, за исключением топота ее ножек и моей тяжелой поступи. Я не звал ее по имени, не просил остановиться или вернуться. У меня не было никакого желания привлечь внимание к странному поведению моей дочери и к своей неспособности сдержать ее. Что случилось с ней? И как я мог все это объяснить Риддлу, чтобы он не решил, что я забросил ребенка? Я был уверен, что он все доложит Неттл, и это укрепит ее настойчивое желание забрать Би. Что касается Шан, я не мог придумать худшего знакомства с Ивовым лесом, Би и со мной, чем то, чему она только что стала свидетелем.
Сад на этой стороне дома очень выиграл от бурной натуры Пейшенс. Если когда-либо здесь был воплощен план или замысел, сад либо перерос его, либо этот замысел могла понять только Пейшенс. Би вела меня все дальше и дальше через замысловатые джунгли, каменные стены, купальни для птиц и скульптуры. Она скользнула с заснеженной тропинки в заросли травы, прыгнула вдоль короткого частокола и побежала вниз, к голым шпалерам для вьющихся роз. Заснеженные каменные дорожки сменялись крутыми холмиками мха и папоротника, невысокие стены пересекались друг с другом, а в одном углу из приподнятых ваз над тропинкой рассыпался каскад лоз, превращая тусклый зимний день в туннель, затянутый зеленью. Я всегда любил случайность в саду; мне это напоминало о лесе и о путешествии через горы в поисках Верити и драконов. Но сегодня, казалось, он намеренно сдерживал меня, позволяя Би, как хорьку, ловко скользить вперед. Она вбежала под полог оранжереи вечнозеленых растений.