— Ты защищалась? Ты убила ее?
Я покачала головой. Мое горло все еще царапал ужас, но я смогла сказать:
— Я убежала.
Резкий кивок.
— Хорошо.
Он подошел еще ближе к кровати и рассматривал ее. Внезапно он напрягся, подняв нож, и я услышала ее слабый шепот:
— Послание. Вы должны услышать послание. До того как я умру.
Его лицо изменилось.
— Би. Принеси воды.
Мой кувшин был почти пуст. Я заглянула в комнату, где мы оставили девушку, и нашла поднос с нетронутой едой. В холодном чайнике была вода. Я принесла ее отцу. Он уложил ее на кровать.
— Пей медленно, — попросил он ее и поднес чашку к губам. Она открыла рот, но никак не могла сделать глоток. Светло-красная вода побежала по ее подбородку.
— Где ты была? — требовательно спросил отец. — Мы не могли найти тебя.
Ее глаза были почти закрыты. Веки выглядели сухими и твердыми.
— Я была… там. В кровати. Ох, — она вдруг стала еще печальнее. — Ох… Плащ. Это плащ. Мне было холодно и я укрылась им. Он спрятал меня.
Я решилась подойти ближе. Не думаю, что она знала о моем приближении. Казалось, она совсем ослепла. Мы с отцом обменялись недоверчивым взглядом. Она неопределенно двинула рукой. Этот жест напомнил мне скольжение тонкого листа ивы под потоком ветра.
— Он перенимает цвета и тени. Не потеряйте его… знаете, он очень древний, — ее грудь медленно поднялась и упала. Она молчала так долго, что я решила, что она мертва. А потом она закричала, будто слова причиняли ей боль: — Послание.
— Я здесь. Слушаю.
Отец взял ее узкую руку.
— Слишком теплая, — пробормотал он. — Слишком теплая.
— Так трудно думать. Собраться. Он сделал этот… узор. Легче запомнить. Опасно записывать.
— Я понимаю.
Она втянула носом воздух. Когда выдохнула, маленькие розовые пузыри выступили на ее губах. Я не хотела смотреть на них и не могла отвести взгляда.
— По четырем признакам вы поймете, что я настоящий курьер, и поверите мне. На его скипетре был Крысик. Имя вашей матери никогда не звучало. Вы служили человеку за стеной. У него есть отпечатки ваших пальцев.
Она остановилась, тяжело дыша. Мы ждали. Я видела, как она сглотнула и повернулась лицом к отцу.
— Убедились? — тихо спросила она. — Что я истинный курьер?
Я была права. Она не видела его.
Он вздрогнул, будто от укола.
— Да, да, конечно. Я верю тебе. Ты голодна? Может, выпьешь теплого молока или съешь что-нибудь? — Он на мгновение закрыл глаза и замер. — Мы бы ни за что не бросили тебя, если бы знали, что ты здесь. Когда мы не смогли найти тебя, то решили, что тебе стало лучше и ты ушла.
Он не упомянул о нашем подозрении, что она спряталась где-то в доме и хочет убить нас.
Ее дыхание становилось все тяжелее.
— Нет. Не надо еды. Слишком поздно, — она попыталась прокашляться, и кровь потекла еще сильнее. — Не время думать обо мне. Послание.
— Я все еще могу позвать целителя.
— Послание, — настаивала она. — А потом делайте, что хотите.
— Хорошо, послание, — сдался отец. — Слушаю. Продолжай!
На мгновение она задохнулась, и очередная розовая капля скатилась с ее губ. Отец нежно вытер ее уголком моего одеяла. Я решила, что сегодня ночью буду спать в его постели. Собравшись с силами, она произнесла на одном дыхании:
— Он передал вам. Старое пророчество сна предсказало нежданного сына. Тот, кто послал меня, считал, что это вы. Но теперь он думает, что, возможно, все не так. Он думает, что может быть еще один. Сын, неожиданный и нежданный. Мальчик потерялся где-то на пути. Он не знает, где и когда, и кто заботится о нем. Но он надеется, что вы можете найти его. До того как это сделают охотники.
Она выдохнула. Закашлялась, захлебываясь кровью и слюной. Она закрыла глаза и какое-то время пыталась просто дышать.
— У Шута был сын? — недоверчиво спросил отец.
Она коротко резко кивнула. Потом покачала головой.
— Его и не его. Полукровка Белый. Но возможно, выглядит как чистый Белый. Как я, — ее дыхание слегка успокоилось, и я решила, что она кончила. Потом она опять глубоко вздохнула. — Вы должны искать для него. Когда найдете нежданного сына, вы должны охранять его. И никому о нем не рассказывать. Никому не говорите о поисках. Это единственный способ защитить его.
— Я найду его, — обещал отец. Она слабо улыбнулась, показывая ряд розовых зубов. — А сейчас я пошлю за целителем, — сказал отец, но она слабо повернула голову.