Я убрала новую тунику и плотные чулки и влезла в свои старые штаны. Снова став собой, я проскользнула к моей бывшей спальне, а оттуда — в лабиринт стенных туннелей. В этот раз я двигалась на ощупь, не нуждаясь в свете. Когда я подошла к своему логову, то почувствовала тепло спящего кота. Я коснулась его расслабленного тела, снова завернутого в наш плащ. Потом перешагнула через него и прошла в кабинет отца. Там я стащила свечу, зажгла ее от очага и выбрала свиток о Тейкере Видящем, первом короле Шести Герцогств. Текст был написан почерком отца, наверное, он переписывал какие-то старые заметки. Я не понимала, зачем он оставил его на столе. В моем логове я удобно устроилась среди подушек, со свечой, одеялом, плащом и теплым котом. Я думала, что это так греет плащ, пока не поняла, как много тепла может исходить от кота. Нам обоим было вполне уютно, а когда он проснулся, казалось, только справедливо дать ему долю черствого хлеба и колбасы, которые стали моим обедом.
Сыр?
— Здесь его нет. Но я найду немного для нас. Не ожидала увидеть тебя. После твоего ухода я закрыла дверь в кладовой.
Этот лабиринт полон дыр. Где пройдет крыса, пройдет и кот.
— Правда?
Почти. Есть много маленьких тропинок. И охота здесь хороша. Мыши, крысы. Птицы вверху.
Он затих, пополз назад под плащ и прижался ко мне. Я снова принялась за чтение, развлекаясь тем, что пыталась отделить лесть от правды в этом описании моего древнего предка. Тейкер приехал, разогнал несчастных дикарей, которые пытались воевать с ним и его людьми, а потом, основав замок Баккип, всю жизнь перестраивал его, заменяя сырые срубы первой каменной крепостной стеной. Сам замок рос долго, строился в основном из камня, который добывали рядом. Люди находили огромные, прекрасно вырезанные каменные блоки.
Отец набросал несколько заметок возле этой части текста. Казалось, его внимание привлекло, что деревянные стены Баккипа были построены на стенах более древней крепости, ставших им фундаментом. Потом дерево заменили камнем, но отец задавался вопросами, кто же построил первую крепость, и что потом с ними стало? А с одной стороны был небольшой рисунок, где он прикидывал, как могли стоять каменные стены, когда прибыл Тейкер. Я рассмотрела его. Очевидно, отец считал, что там уже была большая часть замка, и Тейкер только восстановил разрушенное.
Внезапно кот вскочил, и только потом я поняла, что в кабинет вошел отец. Пока он закрывал дверь и снимал потайную петлю, кот уже исчез. Я схватила плащ, скомкала его и засунула подальше на полку. Спрятать свиток, утащенный с его стола, времени уже не было: он шел по коридору, наклоняясь и держа свечу. Я посмотрела на него, и он улыбнулся мне.
— Ах вот ты где, — сказал он.
— Да, — согласилась я.
Он скрестил ноги и без приглашения сел на ковер рядом со мной. Я молчала, и он заговорил:
— Я скучал по тебе за обедом. Ты не пришла поесть с нами.
— Я не проголодалась, — сказала я.
— Я так и понял.
— А после такого долгого многолюдного утра мне хотелось немного побыть одной.
Он кивнул, и что-то в изгибе его рта сказало мне, что он понимает эту потребность. Согнув палец, он постучал по свитку.
— Что это ты читаешь? — невозмутимо спросил он.
— Я взяла его со стойки со свитками. Здесь говорится о Тейкере Видящем, который впервые поднял стены замка Баккип над городом.
— О, да. Задолго до того, как появился сам город.
— Точно. Но кому принадлежали те руины?
Он нахмурился.
— Думаю, это были укрепления Элдерлингов. Камень же использовался для Камней-Свидетелей.
— Но у Элдерлингов была сильная магия. Зачем им крепость? Кто были их врагом? И кто разрушил замок в первый раз?
— Знаешь, это очень хорошие вопросы. Немногие люди задаются ими, и до сих пор, насколько я знаю, никто не может найти ответов.
Разговор прервался, и, чтобы нарушить молчание, я выпалила:
— Когда-нибудь я хотела бы поехать в замок Баккип.
— Правда? Значит поедешь.
Он помолчал, а затем заговорил так, будто слова причиняли ему боль.
— Твой учитель говорил за столом об утреннем уроке.
Я молчала. Глупо, но мне захотелось, чтобы рядом оказался кот. Отец вздохнул.
— Он похвалил детей гусятницы за их знание арифметики. И было очень приятно узнать, что Лаксп умеет читать и писать.
Я ждала. Он слегка откашлялся и добавил: