Принимая во внимание значительность причиненных страданий, мы можем только потребовать от себя, чтобы владеющие Скиллом остались в неведении о том, каким образом мастер Клэрити смог совершить сделанное. Для того, чтобы избежать такого ужасного злоупотребления Скиллом в будущем, были приняты следующие меры: мастер Клэрити будет запечатан от возможности использования Скилла в любом виде. Будет проведен выбор нового мастера Скилла. Король или королева предложат трех кандидатов из числа мастеров, и голосованием будет выбран лучший. Голосование будет тайным, голоса подсчитают публично и результаты объявят три случайно выбранных менестреля, допущенных к правде.
Эта встреча мастеров принимает решение, что ни один Одиночка никогда не должен снова получить звание мастера Скилла. Если бы Клэрити имел собственную группу, он не смог бы скрыть свои действия.
Отныне мастер Скилла должен держать ответ перед мастерами по крайней мере один раз в год. Если путем голосования он будет признан недееспособным, его полагается сместить. В крайних случаях злоупотребления или недальновидности он будет запечатан.
Жителям деревни Каушелл, уцелевшим после трагедии, будет предоставлено денежное возмещение и помощь. Хотя никто из них не должен знать, что именно Скилл был источником безумия, постигшего их деревню в ту ночь, необходимо исправить все, что возможно, и насколько возможно щедро, и не прекращать этого воздаяния до их естественной смерти.
В первый вечер, когда малышка начала жить вне тела Молли, я удивлялся ей. Еще долго после того, как Молли уснула у колыбели, я сидел у огня и смотрел на них обеих. Я придумал сотни вариантов будущего для нее, радостные и многообещающие. Молли сказала, что она маленькая; я выбросил это из головы. Все дети были маленькими! С ней все будет в порядке, и даже более чем. Она будет умной, моя маленькая девочка, и прекрасной. Она будет танцевать, как пух на ветру, и отлично ездить верхом. Молли научит ее бортничать, познакомит с названиями и свойствами каждого растения в саду. Я научу ее читать и считать. Она будет чудесная. Я представил себе ее, какими испачканными будут ее маленькие ручки, когда она станет помогать мне с переписыванием или копированием картинок, которые не получились у меня. Я представил ее в бальном зале замка Баккип, кружащуюся в алом платье. Мое сердце было полно ею, и я хотел, чтобы весь мир ликовал со мной.
Я смеялся вслух, представляя, как будет изумлен каждый, кто услышит о ней. Мы с Неттл не распространялись о желании Молли считать ее беременной. Мы рассматривали это как несчастье, которое не стоит выносить на люди. А теперь как глупо мы оба будем выглядеть, когда в мир пришла моя малышка, маленькая дочь, прекрасная, как маргаритка. Я представлял прием в ее честь. Приедут ее братья с семьями, и Нэд. О, и я мог придумать какой-нибудь способ отправить словечко Шуту! Я улыбнулся, подумав об этом, и страстно желал, чтобы это на самом деле было так. В день, когда она получит имя, мы устроим праздник с музыкантами. В Ивовый лес приедут Кетриккен, Дьютифул и его королева, принцы и даже Чейд.
С этого места мой восторг начал рассыпаться. Ребенок уже не был просто ребенком, спящим на руках матери. Что увидят в ней Кетриккен и Чейд? Я мог представить скептицизм Чейда, что такая светловолосая девочка может родиться в династии Видящих. А Кетриккен? Если она признает, что моя мать из Горного королевства была порядочной женщиной, и подтвердит, что малышка — дочь Фитца Чивэла Видящего, что тогда? Подумает ли она, что вправе решать за мою дочь? Будет ли этот ребенок, подобно Неттл, секретным резервом крови Видящих, наследницей, которую признают, если основная линия каким-то образом прервется?
Во мне выросла тревога, холодная волна которой утопила мое сердце в страхе. Как я мог желать этого ребенка и никогда не задуматься об опасностях, окружающих ее просто потому, что она — моя дочь? Чейд захочет узнать ее способности к Скиллу. Кетриккен будет уверена, что трон Видящих имеет право выбирать для нее мужа.