- Это не то же самое, то что я знаю, будет моим,- тихо сказала она.
Я знал, что она была права. Прежде чем я успел заверить ее в обратном, что я хотел бы сделать все возможное, что она найдет место в жизни, она снова заговорила.
- Это то, что я видела. Я видела овец, и овечий помет, и солому. Я видел много шерсти на более низких ступенях забора, и много маленьких пауков, красные и черные, на нижних сторонах перекладин. Я видела одну овцу лежа, и она потеряла всю шерсть и частично ее кожу с ее крупа. Другая овца терла бедра об ограждения и облизывала губы, как и делала это. - Я кивал, довольный удачным наблюдениям. Она дала мне взгляд, посмотрела в сторону и добавила: - И я увидел Лин смотрит на меня, а затем, смотрит в сторону, как будто я была той, кого он бы не хотел видеть.
- Так и было, - Я согласился. - Но не в нелюбви. Он печалится о тебе. Ты нравишься ему достаточно, чтобы думать, что ты должна завести котенка или щенка самостоятельно. Посмотрите, как он ведет себя со своей собакой, и ты увидишь, что это не то, что он предложил бы для ребенка который ему не нравился .
Скептический звук вырвался из ее горла.
- Когда я был мальчиком, - Сказал я ей спокойно - Я ненавидел то что я бастард. Я думал, что когда кто-то смотрел на меня, это была первая мысль, что он думал. Так что я сделал то, что я бастрад самым главным обо мне. И всякий раз, когда я встречал кого-либо, первое, что я думал, что он думает о встрече с бастардом.
Мы шли некоторое время в тишине. Я понял, что она уже устала. Я поймал себя на мысли, что я должен был бы воспитывать в ней выносливость с ее постоянными проблемами, а затем напомнил себе, что она была не собака, ни конь, но мой ребенок.
- Иногда," добавил я осторожно: - Я считал, что люди не любят меня, прежде чем они имели возможность решить это для себя сами. Так что я не говорил с ними или сделать любое усилие, чтобы они не имели этой возможности .
- Быть бастардом - это то, что никто не заметит, пока ты сам не сделаешь это видимым, - сказала она. Она указала на себя. - Я не могу скрыть это. Быть меньше и выглядеть младше, чем я есть. Быть бледнее, когда большинство людей темнее. Разговаривать, будто я старше, чем я есть - это то, что я не могу скрыть. Но ты сказал, я и не должна это делать.
- Нет. Некоторые свои отличия ты не сможешь скрыть. Мало-помалу люди заметят, что ты умнее большинства детей своего возраста. И это сделает тебя менее устрашающей в их глазах.
Снова этот пренебрежительный звук.
- Дейзи напугала тебя? - я спросил ее.
- Дейзи?
- Пастушья собака. Она напугала тебя?
- Нет. Конечно, нет! Ей нравится тыкать меня своим носом. Но Дейзи хорошая.
- Откуда ты знаешь?
Она колебалась перед тем как ответить.
- Она вильнула хвостом. И она не испугалась меня, - пауза. - Можно я возьму щенка?
Разговор повернул не в то русло, в которое я хотел, но, опять же, это было неизбежно.
- Мне будет тяжело позволить тебе завести сейчас собаку. - Не тогда, когда мое сердце было так отчаянно одиноко. Не тогда, когда я смогу потянуться, хочу я того или нет, к любому существу, которое посмотрит на меня с симпатией в глазах. Даже если я не привяжусь, собака будет тянуться ко мне, а не к ней. Нет. - Возможно, в будущем мы поговорим об этом снова. Но я хотел, чтобы ты увидела... Ты устала? Понести тебя?
Она шла медленно с трудом волоча ноги, а щеки ее покраснели от напряжения и поцелуев холодного ветра.
Она распрямила плечи.
- Мне почти десять. Я слишком взрослая, чтобы нести меня, - сказала она с огромным достоинством.
- Не для своего отца,- возразил я и подхватил ее.Она застыла в моих руках, как и всегда, но я был непреклонен. Я подсадил ее на левое плечо и прибавил шагу. Там она сидела, безмолвная и негнущаяся как палка. Я полагал, что понимаю ее затруднение. Я вздохнул и уплотнил стены вокруг себя. Это было нелегко. На мгновение я был сбит с толку, как если бы внезапно лишился обоняния или зрения. Когда есть уит, пользуешься им инстинктивно, в то время как скилл сочится и изливается из неподготовленного человека бесконтрольно. Но был вознагражден тем, что она немного расслабилась и тогда воскликнул:
- Я могу так далеко видеть! Ты все время видишь так далеко? Ну, полагаю, да! Как это замечательно!
Она была настолько довольной и радостной, что я не посмел возвращаться к чтению нотаций. Я найду для этого другое время и место, пообещал себе я. Она только что потеряла маму, и мы с ней едва начали находить общие точки соприкосновения в общении. Завтра я вновь поговорю с ней о том, как успокаивать других. А сейчас, я в полной море буду наслаждаться тем, что в данный момент она кажется обычным ребенком и я могу просто быть ее отцом.