Чейд посмотрел на меня. Он о чем-то меня просил. Я не был уверен, что это был вопрос. Его слова противоречили выражению, появившемуся на его лице.
- Вот именно такую реакцию я и ожидал. Вот почему я поручил Шун в первую очередь определить, справляешься ты или нет. И ты, очевидно, справился.
Риддл предупредил свое появление стуком прежде, чем открыл дверь и вошел с подносом заполненным тарелками и кружками. Его темные глаза мельком оглядели комнату, принимая во внимания расстановку позиций, опрокинутое кресло и угрюмое лицо девушки. Я видел, что его брови слегка приподнялись. Но он ничего не сказал. Как только он поставил тяжелый поднос на стол, он заметил.
- Я многовато принес для всех нас. Полагаю, она наша гостья? - он наклонился и поставил стул, вежливо указав на него рукой девушке.
- Давайте поедим, прежде чем продолжим говорить, - предложил Чейд.
Я неохотно подошел к столу. Моя гордость была уязвлена. Мне не понравилось, что Чейд многим, что я хотел сохранить, поделился с этой девушкой, в то время как я так мало о ней знал. Он назвал меня по имени перед ней! А все что знал о ней я, это то, что она была связана с ним. Сколько ей было лет, кем была ее мать, как долго ее тренировал Чейд? Была ли она благородного происхождения, со всеми политическими привилегиями, которые полагались ей? И почему он вдруг захотел поместить ее ко мне?
Очевидно, в его намерения входило поселить ее в моем доме, якобы, в качестве телохранителя для Пчелки. В некотором смысле, похвальная идея, но только если бы мой ребенок действительно нуждался в охране. У Пейшенс всегда была Лейси, и никому и в голову не приходило поинтересоваться, почему жену принца Чивэла повсюду сопровождает ее служанка. И никому никогда не казалось странным, что Лейси постоянно плела свое кружево, так что ее длинные спицы всегда были при ней. Лейси присматривала за Пейшенс, охраняла и даже после того, как убийцам удалось убить ее мужа. Старость свела не нет эти роли, и Пейшенс с любовью заботилась о своей стареющей "служанке" до конца ее дней.
Но я сомневался, что эта девушка обладала подходящим темпераментом для подобной роли. Она выглядела на тот возраст, который подходил для роли няни или сиделки для маленького ребенка, но она не продемонстрировала ни единого признака, по которому можно было бы понять, что ей это по душе. Ее скрытные навыки впечатляли, но для драки у нее не было ни мышц, ни веса, которые давали бы ей преимущество. Ее черты Видящей привлекли бы слишком много внимания в Баккипе, она была бесполезна в качестве шпиона там.
Я сомневался, что мы поладили в достаточной степени для того, чтобы я доверил ей свою дочь. И мне не понравилось, что Риддл выглядел удивленным и, до сих пор, настороженным по отношению к ней. Очевидно, о планах Чейда он знал не больше меня. Он не узнал ее. Я не могу сказать, что он понял, принадлежала ли она к королевской семье или нет.
Я уселся напротив нее. Сначала Риддл обслужил ее, выставив перед ней наполненную тарелку. За такой короткий срок он неплохо справился. Толстые куски парового мяса, только что срезанного с кости, покрытые поджаристым жиром, картофель, покрытый хрустящей и запеченной корочкой, темно-коричневый соус. Также присутствовал теплый круглый хлеб и рядом горшочек со светлым маслом. Все было простым, но в избытке, так что Шун сглотнула, когда он поставил перед ней блюдо. У нее был здоровый аппетит, и она не стала притворяться, что ждет остальных, когда взяла вилку и нож и принялась есть. Риддл изогнул брови при виде таких детских манер, но промолчал, пока ставил тарелки для Чейда, меня и себя. Он принес, также, чайник и четыре чашки.
Риддл возвратился к двери, запер ее, и только затем вернулся, чтобы присоединиться к нам за столом. Риддл ел с аппетитом. Чейд ковырялся в пище, словно старик. Что касается меня, я видел, что еда была отменного качества, но не мог сосредоточиться на ней в достаточной мере, чтобы насладиться ей. Я пил горячий чай и наблюдал за ними. Чейд спокойно ел, его взгляд останавливался то на мне, то на девушке. К концу трапезы он выглядел гораздо лучше.
Шун очевидно получала удовольствие от еды. Она взяла чайник и сама наполнила собственную чашку, не уточнив, не хочет ли еще кто-нибудь из нас. Она, не колеблясь, взяла последний картофель с тарелки, и, когда закончила есть, откинулась на спинку стула и издала громкий звук, верный признак насыщения. Когда Риддл собрал и уложил наши опустевшие тарелки на понос, я обратился напрямую к старому убийце.