Это то, чего ты хочешь. Будет мудро вернуться в логово, где твой отец тебя оставил, и усвоить, что его не стоит покидать без его разрешения. Так почему бы тебе не сделать это? Что вызывает у тебя страх?
- Я боюсь крыс. И я не могу найти дорогу обратно. Я здесь в ловушке. - Я попыталась перевести дыхание. - Я не могу выбраться.
И почему это так?
- Тут темно. И я потерялась. Я не могу найти дорогу назад. - Я начала злиться на спокойный, неумолимый голос, хоть я и наслаждалась теплом и чувством безопасности, которое он дарил мне. Вероятно, еще тогда я поняла, что чувствовала раздражение по отношению к нему только потому, что чувствовала себя в безопасности. Медленно до меня дошло, что я больше не боялась, просто запуталась.
Почему ты не можешь найти дорогу назад?
Теперь он просто демонстрировал глупость. Или издевался.
- Тут темно. Я ничего не вижу. И даже если бы я могла видеть, я не помню куда идти.
Голос ни разу не потерял терпения.
Пожалуй, ты не можешь видеть в темноте. Возможно, не можешь вспомнить дорогу, потому что напугана. Но ты можешь чувствовать запахи. Вставай.
Я с трудом распрямилась. Я вся замёрзла, буквально дрожала от холода. Затем я встала.
Показывай дорогу. Доверяй своему чутью. Следуй за запахом свечи твоей матери.
- Я не чувствую её запаха.
Выдохни через нос. Затем медленно вдохни.
- Все, что я чую - это запах пыли.
Попробуй еще раз. Неумолимо.
Я глухо зарычала.
Итак. Ты нашла своё мужество. Теперь найди свой ум, свои чувства. Найди путь домой по запаху, дитя.
Я хотела, чтобы он ошибался. Я искала оправдание моему страху и чувству безысходности. Я сделала глубокий вдох, чтобы сказать ему, насколько он глуп, и вдруг почувствовала аромат моей матери. Вдруг мои чувства наполнились одиночеством и тоской по матери, так меня любившей. Моё сердце повело меня вслед за запахом, и мои ноги пошли следом.
Он был очень слабым. Дважды я останавливалась, думая, что потеряла его. Я знала, что шла в темноте, но теперь, вспоминая об этом, я вспоминаю, как шла через летний сад навстречу жимолости, которая разрослась и обвилась вокруг каменной стены.
Я пришла в место, где сквозняк коснулся моего лица. Движение воздуха спутало запахи, и внезапно я опять оказалась в пустоте. Моё сердце подступило к горлу, я потянулась руками вперед, хватая пустоту. Вскрик ужаса и громовое биение сердца боролись друг с другом за право первым вылететь у меня изо рта.
Спокойно. Используй свой нос. Страх сейчас бесполезен.
Окончательно убедившись в том, что он бессердечен, я втянула носом воздух. И снова уловила аромат. Я повернулась ему навстречу и почувствовала, что он стал слабее. Затем повернула голову назад, в другую сторону, медленнее. Я шла навстречу запаху, который теперь ощущался как руки моей матери на моих щеках. Я наклонила своё лицо вперед, вдыхая материнскую любовь. Там был небольшой поворот за угол, а затем постепенный спуск. Запах усиливался. А затем я наткнулась на маленькую полку. Это заставило мои глаза открыться: я даже не осознавала, что они были закрыты.
И там, просачиваясь через отверстие для подглядывания, была полоса дрожащего света, освещающая огарок свечи моей матери. Свет ласкал его, желтый, теплый и гостеприимный. Я опустилась на колени, взяла свечу и прижала её к груди, вдыхая аромат, который привёл меня в безопасность. Я сдвинула в сторону задвижку над шпионской дырой и вгляделась в тусклый свет кабинета.
- Всё будет хорошо, - сказала я Волку-Отцу. Я обернулась к нему, но он уже исчез, оставив позади меня прохладный след в воздухе.
- Отец? - Спросила я, но ответа не последовало. Мое сердце упало, а потом я услышала стук.
- Пчелка. Отопри дверь. Немедленно. - Его голос был тихим, и я не могла сказать, был ли он испуганным или сердитым.
Снова раздался стук, громче, чем прежде, и я увидела, как двери трясутся. Потом они подпрыгнули от удара.
У меня заняло лишь мгновение, чтобы взять себя в руки. Я собрала своё мужество в кулак и покинула успокаивающий свет дыры для подглядывания. Ведя кончиками пальцев по стене, я прошла вниз по узкому коридору, свернула за угол, затем еще за один - и вышла к панели. Стук и тряска теперь были громче.
- Я иду! - Крикнула я и толкнула закрытую панель. Я должна была открыть на ней защёлки, а затем открыть проход в кабинет. Мой отец распахнул её так внезапно, что сбил меня с ног.
- Пчёлка! - воскликнул он, задыхаясь от крика, а затем упал на колени и обнял меня. Он сжал меня так крепко, что я не могла дышать. Он забыл закрыться от меня. Его страх залил меня. Я застыла в его руках. Внезапно он отпустил меня, и я засомневалась, действительно ли я чувствовала волну любви за его объятьями. Он отпустил меня, но его тёмные, внимательные глаза не выпускали меня. Они были полны боли.