Выбрать главу

Пэйшенс на протяжении всей своей жизни приобретала книги и манускрипты. Многие были украдены из библиотеки замка Баккип. Некоторые были очень дорогими, в обложках из дуба, кожи и с серебряными элементами, видимо, подарками, которые дарили в надежде снискать её расположение, когда Чивэл был претендентом на трон, а Пэйшенс должна была стать королевой. Таких замечательных томов было не много. Большую часть из них продали в тёмные времена войны с Красными Кораблями. Те, что остались, были тяжёлыми и, к сожалению, скучными, в основном, исторические истории, с преувеличением рассказывающие о славе королевской семьи Видящих, истории, написанные скорее чтобы выслужиться, нежели для реальной пользы. Во многих местах Пэйшенс написала язвительные скептические заметки о правдивости того или иного места в книге. Часто эти заметки вызывали у меня неудержимый смех, это было как заглянуть в её сердце, что никто другой со мной не разделял. Её записи начали выцветать, потому я обновила их черными чернилами.

Собственная коллекция книг Пэйшенс была более эклектична и разношёрстна. Была книга о подковывании лошадей и кузнечном деле, с записками, сделанными рукой Пэйшенс насчет её собственных экспериментов. Были книги о бабочках и птицах, известных бандитах и морских чудовищах. Был старый пергамент об обращении с пикси, о том, как подчинить их и заставить выполнять всю домашнюю работу, был набор маленьких свитков о перегонке и наполнении вкусом спиртов. Были три старые таблички, сильно изношенные, о способах женщины сделать себя плодовитой.

Но я быстро обнаружила, что это были не самые интересные книги в Ивовом Лесу. Самые увлекательные были спрятаны и забыты. В беспорядке старого кабинета Пэйшенс я нашла её письма. Самые старые, в коробке с цветами настолько древней, что цветы потеряли весь цвет и аромат, были перевязаны полоской кожи. Они были наполнены любовными излияниями молодого человека, который с большой страстью обещал, что будет важным человеком, приобретет состояние и репутацию, которая с лихвой заменит благородное происхождение. Он умолял её подождать, пока он придёт к её отцу, чтобы честно попросить права ухаживать за ней. Последнее было смято, а пятна на нём указывали на то, что девушка плакала, когда читала его. В нём он упрекал её за желание сбежать с ним, не обращая внимание на то, какой ущерб это нанесет её репутации и то, как это разобьёт сердце её отцу. Я догадалась, что они обменялись поцелуем, и юную Леди Пэйшенс отправили посетить Бингтаун и Джамелию с родственниками, насладиться искусством и культурой, но главным образом для того, чтобы разделить её и молодого, горячего поклонника. Леди Пэйшенс отсутствовала почти два года. Молодой человек обещал ей, что будет ждать её, что он будет думать о ней и работать. Он услышал, что идёт набор в солдаты, тяжелая работа, но за большие деньги. Пока её отослали, он решил попытать удачу и заработать всё что нужно, чтобы с гордостью встать перед её отцом и просить права ухаживать за ней.

Следующая стопка писем была датирована четырьмя годами позже, от принца Чивэла, просящего извинения за свою самонадеянность и отсылку такого личного подарка после столь недолгого знакомства, но он не мог с собой справиться, так как эти золотые серьги были почти так же тонки и изящны, как леди Пэйшенс. И позволит ли она в ближайшее время прислать за ней?

Следующие пять писем были такими же извиняющимися за продолжающиеся подарки, в каждом было новое приглашение приехать в замок Баккип, чтобы присоединиться к нему на пир, охоту или особое представление акробатов из Джамелии. У меня не было её ответов, но было понятно, что она снова и снова отказывала.

Я знала, в какой именно день её сердце потеплело к нему. Он написал, что не видел ни одной причины, почем юная леди не должна интересоваться кузнечным делом, и что он надеялся, что свитки, а также маленькая наковальня и инструменты, которые он ей послал, помогут ей следовать этому увлечению. Его следующее письмо выражало благодарность за ложку, которую она послала ему как доказательство вновь приобретённого навыка. Он объявил её своим сокровищем, и сказал, что высылает несколько великолепных железных слитков их Кузни для дальнейших экспериментов.