Я не была уверена, что она верит в собственные слова.
- Где я должен искать? - быстро спросил мой отец.
Она слегка покачала головой.
- Я не знаю. Если он знал, то не сделал ни единого намека. Чтобы если они схватили меня и пытали, я не смогла предать его, - она повернула голову на подушке, ее слепые глаза искали его. - Вы найдете его?
Он взял ее за руку и осторожно приподнял.
- Я найду его сына, буду держать его в безопасности, пока он не заберет его, - я подумала, что он лгал, чтобы девушке стало лучше.
Ее глаза закрылись, под веками виднелись бледно-серые белки.
- Да. Очень ценный. Они захотят навредить ему. Даже убить. Если они заполучат его... - она нахмурила брови. - Как обошлись со мной. Инструмент. Нет выбора. - Ее веки поднялись, и странный взгляд ее бесцветных глаз, казалось, встретился с его глазами. - Я родила троих детей. Никогда не видела и не держала их. Они забрали их. Они забрали меня.
- Я не понимаю, - сказал мой отец, но увидев ее отчаянный взгляд, он поправил себя. - Я понял достаточно. Я найду его и буду держать в безопасности. Я обещаю. Теперь давай мы устроим тебя удобнее, и ты отдохнешь.
- Сожги мое тело, - сказала она с настойчивостью.
- Если дойдет до этого, я сделаю это. Но сейчас…
- Дойдет. Мой спутник осмотрел раны. Я говорила вам. То, что вошло в них, уже не выйдет.
- Яд?
Она покачала головой.
- Яйца. Сейчас они вылупились. Они пожирают меня, - она вздрогнула и снова закашлялась. - Простите. Сожгите постельные принадлежности. Со мной. - Ее глаза раскрылись и ее пустой взгляд обежал комнату. - Вы должны вынести меня наружу. Они кусаются и зарываются. И откладывают яйца, - Она закашлялась кровью. - Наказание за предательство. - Она моргнула, и красные капли потекли их уголков ее глаз. - Непростительная измена. Наказание непереносимой смертью. Медленно. Это занимает недели. - Она вздрогнула, а затем скорчилась. Она посмотрела на моего отца. - Боль усиливается. Опять. Я ничего не вижу. Они жрут мои глаза. Они кровоточат?
Я слышала, как мой отец сглотнул. Он опустился на колени рядом с кроватью, его лицо оказалось на одном уровне с лицом девушки. Его лицо замерло. Я не могла сказать, что он чувствует. Он тихо спросил.
- Теперь ты закончила? Это было все послание?
Она кивнула. Она повернула голову, чтобы встретить взгляд моего отца, но я знала, что она не видит его. Рубиновые капли крови оставались на ее ресницах.
- Я закончила. Да.
Мой отец поднялся на ноги. Он повернулся, будто собирался выйти из комнаты. Вместо этого он схватил пустой кувшин. И строго сказал мне.
- Пчелка. Мне нужна холодная свежая вода. И принеси немного уксуса в чашке. И... - Он сделала паузу, чтобы подумать. - Иди в комнату в саду Пейшенс. Принеси мне две горсти мяты, которая растет ближе к статуе девушки с мечом. Иди.
Я взяла кувшин и свечу в подсвечнике и пошла. Темнота удлинила коридоры. Кухня оказалась местом, скрывающимся в тени. Уксус находился в большом кувшине, а емкости для его переноски были вне моей досягаемости. Я должна была подставить скамью и подтянуться. Я оставила тяжелый кувшин воды и уксуса и отправилась сквозь спящий дом в комнату Пейшенс в саду. Я нашла мяту и кое-как нарвала ее, складывая в ночную рубашку. Затем я побежала на кухню, со свечой в одной руке, а другой удерживая задранную ночную рубашку, переполненную мятой. В кухне я переложила мяту на чистую ткань и схватила узел зубами. Я бросила свою свечу, чтобы удержать в одной руке тяжелый кувшин и уксус в другой. Я спешила, как могла, стараясь не думать о том, как личинки пожирают меня изнутри. К тому времени как я добралась до своей комнаты и опустила все вниз, чтобы открыть дверь, я ужасно запыхалась. Я чувствовала себя так, будто бежала всю ночь. Ужасное зрелище предстало предо мной. Моя перина находилась на полу. Мой отец стоял на коленях рядом с ней. Он обул сапоги, и его тяжелый плащ лежал на полу рядом, он, должно быть, успел сходить к себе в комнату. Он разорвал одно из моих покрывал на полоски и использовал их, чтобы сделать переноску. Его лицо было серым, когда он посмотрел на меня.
- Она умерла, - сказал он. - Я отнесу ее на улицу, чтобы сжечь.
Он не остановился и продолжал оборачивать ее. Моя перина приняла форму огромного кокона. Внутри него была мертвая девушка. Он отвернулся от меня и добавил.
- Разденься догола, здесь. Потом иди в мою комнату. Найди одну из моих рубашек, чтобы спать в ней. Свою оставь здесь. Я собираюсь сжечь ее вместе с ней.