Дневник сновидений Пчелки Видящей
Мой первый ужин с новым учителем был наихудшей трапезой в моей жизни. Я была одета в одну из моих новых туник. Она кусалась. И не подходила мне по размеру, так что я чувствовала себя как в огромной шерстяной палатке. Мои новые леггинсы еще не были готовы, а старые были мне коротки и висели мешками в коленях. Я чувствовала себя болотной птичкой, с ногами, торчащими из-под обилия одежды. Я сказала себе, что если сразу сяду за стол в таком виде, то никто ничего не скажет мне, но мой план тут же провалился.
Шун опередила меня. Она влетела в столовую как королева, входящая в тронный зал. Ее волосы были собраны на затылке; у ее новой горничной определенно был талант к уходу за волосами, каждый ее темно-рыжий завиток сиял. Серебряные булавки мерцали, отражаясь в красном дереве как звезды на небе. Она была не просто красива, она была поразительна! Даже я не могла не согласиться с этим. Она была в зеленом платье, и при помощи какой-то уловки ее грудь была так приподнята, как будто она предлагала ее нам, требуя, чтобы мы смотрели на нее. Она подвела губы и припудрила лицо, так что ее черные ресницы и зеленые глаза смотрели на нас, словно из-за маски. Штрих помады на каждой щеке сделал ее образ более оживленным и естественным. Я была обречена ненавидеть ее еще больше за ее красоту. Я последовала за ней в комнату. Прежде чем я достигла своего места, она обернулась и оценила меня взглядом, улыбнувшись своей кошачьей улыбкой.
И тут случилось худшее. Позади меня стоял мой учитель.
Фитц-Виджелант не мог отвести взгляд от Шун. Его прекрасное лицо зажило, опухоль спала, а зеленые и фиолетовые синяки исчезли. Его кожа не была такой грубой, как у моего отца или Риддла. Цвет его лица был как у истинного джентльмена. Он гладко выбрил щеки с высокими скулами и свой строгий подбородок, но над верхней губой была тень, которая, несомненно, со временем стала бы грандиозными усами. Я волновалась, что он станет насмехаться над моей неподходящей одеждой — напрасно.
Он остановился в дверях, его глаза расширились, когда он увидел Шун. И она, и я видели, как он перевел дух. Затем он медленно прошел и занял свое место за столом. Он извинился перед отцом за опоздание, но когда говорил, смотрел только на Шун.
Он занял свое место за столом последним и извинялся, что прибыл так поздно.
В этот момент, пока он тщательно формулировал любезности со своим придворным акцентом, я влюбилась.
Люди обычно насмехаются над первой любовью мальчиков и девочек, называя это подростковым увлечением. Но почему молодые люди не могут любить так же неистово и глубоко как другие? Я смотрела на своего наставника и понимала, что я для него всего лишь ребенок, маленькая для своего возраста, провинциальная, едва достойная его внимания. Но я не буду лгать о том, что я чувствовала. Я горела желанием отличиться в его компании. Я старалась сказать что-то очаровательное или заставить его засмеяться. Я мечтала, чтобы случилось что-нибудь, что заставит его взглянуть на меня как на что-то важное.
Но я осталась без внимания. Я была маленькой девочкой, одетой в обычную одежду, не знающей интересных историй, чтобы рассказать их. Я даже не могла вступить в беседу, которую начала Шун и так старательно перевела ее на себя и свое сложное воспитание. Она рассказывала о своем детстве в доме бабушки и дедушки, об историях знаменитых менестрелей, которые выступали там, о придворных, которые приезжали. Достаточно часто Фитц-Виджелант вскликивал, что тоже слышал выступление какого-нибудь знаменитого менестреля, или что он знал такую-то леди, когда она посещала замок в Баккипе. Когда он упомянул менестреля по имени Нед, она отложила свою вилку и воскликнула, что слышала, будто он был самым забавным менестрелем, знал все веселые песенки, которые можно спеть. Мне захотелось открыть рот и сказать, что он был мне как старший брат и однажды подарил куклу. Но они разговаривали друг с другом, не со мной, и если бы я встряла в беседу в тот момент, то это выглядело бы так, словно я подслушивала. В этот момент я как никогда захотела, что бы Нед нагрянул к нам со случайным визитом и поприветствовал меня как члена семьи.
Как будто бы это могло возвысить меня в глазах Фитц-Виджеланта. Нет.
Шун подняла голову и улыбнулась ему, затем сделала глоток вина, он поднял бокал и улыбнулся в ответ. Мой отец обсуждал с Риддлом его возвращение в Баккип, когда он отбудет, о сообщениях, которые он должен будет передать лорду Чейду, леди Неттл и даже королю Дьютифулу.