Урожай винограда в Ивовом лесу в этом году был хорошим и папа сохранил немного, чтобы послать леди Кетриккен, а так же отобрал на пробу вино, которое хранится в погребах Ивового леса уже пять лет, которое, как он чувствовал, подавало большие надежды.
Я все так же тихо сидела среди них, нарезала и кушала мясо, намазывала хлеб маслом и смотрела в сторону, пока в комнату не зашла Элм, чтобы подать свежие блюда и чистые тарелки. Она была уже достаточно взрослой, чтобы прислуживать за столом, и ее фартук, цветов Ивового Леса, зеленый с желтым, очень ей шел. Ее длинные волосы были гладко зачесаны назад, собраны и перевязаны лентой на затылке. Я хотела поднять руку к своей голове, чтобы понять, была ли моя бледная копна волос все еще аккуратно причесанной или уже растрепалась как рваные кукурузные рыльца. Я положила руки под стол, плотно прижав их друг к другу.
Когда настало время покинуть стол, мой учитель быстро встал, чтобы помочь Шун выдвинуть стул и подал ей свою руку. Она с готовностью ухватилась за нее и мило поблагодарила «Ланта». Так-так. Теперь для нее он был Лантом, а для меня учителем Фитц-Виджелантом. Мой отец подал мне руку, и когда я подняла свой взгляд на него, в его темных глазах неожиданно заплясали веселые огоньки, когда он смотрел на молодую пару. Я посмотрела на Риддла, который закатил глаза, но он также был очарован их поведением. Я не видела в этом ничего забавного.
- Я думаю, что мне пора идти в свою комнату, - сказала я спокойно.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - с беспокойством спросил меня отец.
- Отлично. Просто у меня был длинный день.
- Хорошо. Я зайду к тебе попозже, пожелать спокойной ночи.
Я кивнула. Было ли это предупреждением, чтобы я была на месте, когда он придет? Ладно, я буду. Но потом. Я взяла свечу с подставкой, чтобы осветить себе путь.
Леди Шун и учитель Фитц-Виджелант даже не заметили, что мы задержались. Они вышли из обеденного зала и направлялись в одну из уютных гостиных. Я не хотела видеть их вместе, сидящими рядом и болтающими. Я отвернулась ото всех и зашагала прочь, рукой прикрывая пламя свечи.
У меня действительно был длинный день, но не потому что я что-то делала. Скорее наоборот. Часы безделья длились для меня бесконечно. Я не спускалась в конюшни. Какое-то время я находилась в потайном коридоре у потайного отверстия комнаты, где беседовали мой отец и Риддл, пока не уползла вниз, украдкой появившись на кухне. Но я не решилась задержаться там, чтобы посмотреть, как Милд месит тесто и поворачивает вертел. Леа тоже была там, подметала просыпанную муку и перемешивала медленно поднимающееся кукурузное тесто. Ее темные глаза были как ножи, а плоский рот сжимался как наковальня, готовая раздавить меня своими короткими словами. Так что большую часть дня я провела в одном из садов Пейшенс, с рассказами о древней крови Баджерлока. Каждый раз, когда отец видел меня с этой книгой, то подсовывал другую, что заставило меня подумать, что в этой было нечто, о чем он не хотел чтобы я прочитала. Правда, он не отбирал ее у меня. Поэтому я была полна решимости прочесть каждую страницу, даже скучные детали. Сегодня я наконец закончила ее читать, и у меня до сих пор не было идей, что же в ней было такого ужасного, о чем мне не следовало знать. Затем я бродила по саду, обрывая высохшие листочки с растений. Большинство из них находилось в зимней спячке, и поэтому прогулка была не так интересна, как могла быть. Я замедлила шаги, когда подошла к коридору, ведущему в спальню. Когда я подошла к двери моей старой комнаты я остановилась и обернулась. Никого не было. Я открыла дверь и тихонько скользнула внутрь.
Было темно. Огонь в очаге не горел. Занавески на окнах были задернуты. Я шагнула вовнутрь, и дверь захлопнулась за мной. Я остановилась, спокойно дыша, и ждала, когда глаза привыкнут к темноте. Моя свеча едва разгоняла тьму. Я двинулась вперед, медленно нащупывая путь. Я нашла угол своей кровати и двинулась к пустому сундуку у ее основания. Всего несколько шагов и мои руки нащупали холодную кладку очага. Дверь в комнату для слуги была закрыта, и внезапно мне стало страшно. По спине пробежала дрожь. Та посланница умерла здесь. Нет, вообще-то она умерла прямо на моей кровати. Прямо позади меня. Мгновенье я не могла заставить себя обернуться, чтобы посмотреть туда, но потом просто сделала это. Понимая, что это не было глупостью. Или было? Я сказала Шун, что всем известно, что призраки задерживаются там, где умерли. А она умерла здесь. Я медленно повернулась. Мои руки дрожали и свеча в руках тоже, посылая дергающиеся тени по всей комнате.
Кровать была пуста. Я ошиблась. Я не стала глазеть на нее. Нет. Я вернулась к закрытой двери. Осмелев, я подошла к ней и положила руку на дверную ручку. Она была холодной. Холоднее, чем обычно? Как будто призрак задержался там, где мы невольно оставили ее. Я толкнула щеколду вниз и отперла дверь. Порыв ветра из комнаты как будто высосал все пламя из свечи. Я стояла неподвижно, пока оно не успокоилось.