Он ходил среди нас и произносил букву вслух, а мы повторяли за ним и рисовали ее пальцем. Когда мы вывели все тридцать три буквы, он вернул нас к первым пяти и спросил, кто может напомнить нам их. Когда я не ответила добровольно, он спросил меня, как будто я их не знала. У меня не было намерения отвечать; я решила принять свое наказание молча. Я не стала этого говорить, просто уставилась на свои коленки. Он громко откашлялся, высказывая свое нетерпение и отвращение. Я не смотрела на него. Он спросил Спрус, который помнил две из них. Леа знала одну. Кто-то из детей вспомнил еще одну. Когда учитель указал на Тэффи, тот уставился на страничку, нахмурился, а затем произнес, с откровенным издевательством «Пии». Учитель вздохнул. Затем мы снова стали повторять их все, следом за ним, и в этот раз результат был намного лучше, потом он попросил одного из детей повторить их.
Я думаю, это было самое длинное утро в моей жизни. Ближе к полудню, когда он наконец-то нас отпустил, мои спина и ноги болели от длительного сиденья. Я впустую потратила утро и ничего не узнала. Нет. Я привела мысли в порядок, пока шагала на деревянных ногах и скрутила листик с буквами в рулон. Я узнала, что Тэффи, Элм и Леа всегда меня ненавидели. Я узнала, что мой учитель презирает меня и его больше волнует как наказать меня, чем научить чему-нибудь. И наконец, я узнала, как быстро могут меняться мои чувства. Увлечение Фитц-Витджелантом, которое я испытывала при его приезде, резко заменилось чем-то другим. Это была ненависть. С огромной примесью грусти. Я не могла найти подходящего слова. Как назвать чувство, когда не хочешь видеть человека никогда больше, ни при каких обстоятельствах? Внезапно я поняла, что у меня не было аппетита обедать с ним за одним столом. Проход через кладовую в мою берлогу находился слишком близко к кухне. Я была уверена, что Элм и Леа уже там, сеют сплетни об утреннем уроке и ожидают обед. И учитель Фитц-Виджелант уже за столом. Нет. Я пойду в свою спальню и аккуратно сниму с себя украшения Керфул. Когда я убрала кружева в сторону, я поняла, что она была добра ко мне. И Ревел. Внезапно я подумала, что мне нужно показать им, что я ценю это. Отец обещал взять меня с собой на рынок через несколько дней. Я знала, что Керфул восхищалась моими маленькими ароматическими бутылочками. Я подарю ей одну. А Ревел? На счет него я не была уверена. Возможно, отец мне подскажет.
Я отложила в сторону свою новую тунику и тяжелые чулки и влезла в старую короткую и в старые леггинсы. В этом я гораздо больше чувствовала себя собой, и через мою старую спальню я проскользнула в лабиринт за стенами. Я шла на ощупь, без света. Когда я добралась до своего логова, то услышала дыхание спящего кота. Я коснулась его расслабленных форм в нашем плаще, затем перешагнула через него и направилась в кабинет моего отца. Там я украла свечу, зажгла ее у очага и выбрала свиток о Тэйкере Видящем, первом короле Шести Герцогств. Он был написан рукой отца, возможно, это была копия более старого свитка. Я задумалась, почему он лежал у него на столе. В своем логове я устроилась поудобней, с подушками, одеялом, плащом, свечой и теплым котом. Я думала, что делюсь теплым плащом; я никогда не понимала, как много тепла может принести кошка. Нам было там вполне комфортно, а когда он проснулся, было справедливо поделиться с ним куском черствого хлеба и колбасы, которые были моей полуденной трапезой.
Сыр?
- Его у меня нет. Но я кое-что припасла для нас. Я была удивлена, увидев тебя здесь. Я закрывала дверь в кладовой, после того, как ты ушел.
Этот лабиринт полон дыр. Там, где может проскочить мышь, может пройти и кот.
- В самом деле?
По большей части, да. Здесь есть множество мелких ходов. И здесь хорошо охотиться. Мыши, крысы, а повыше и птицы.
Он притих и заполз под плащ, прижавшись к моему телу. Я продолжала чтение, пытаясь разобраться во множестве фактов о моем далеком предке. Тэйкер прибыл, послав диких, несчастных, сопротивлявшихся ему людей прочь, и на протяжении всей жизни он перестраивал Баккип из сырой пещеры в каменный замок, первым воздвигнув крепостную стену. Замок постепенно рос, построенный в основном из обвалившихся камней, которых было в избытке в этой местности. Из большинства из них были вытесаны идеальные блоки.
Мой отец сделал несколько заметок между строк в этом разделе. Казалось, его очень интересовало, почему сначала замок был деревянной крепостью на вершине, выстроенный на каменном фундаменте более древней постройки. Он был перестроен из камня, отец дописал несколько вопросов о том, кто построил оригинальную крепость и что с ней стало. А на другой стороне был небольшой рисунок того, что, как думал мой отец было там выстроено, до того как прибыл Тэйкер. Я изучила его. Очевидно, мой отец верил, что там стоял великолепный замок, и что Тэйкер всего лишь отстроил заново то, что кто-то снес.