Он понимал, что не имеет права расспрашивать меня, но я знала его своим союзником и поделилась с ним теми крохами сведений, что были мне известны.
- На рынке был нищий, который заговорил со мной. Отец испугался за меня, когда нищий обнял меня и напал на него, сильно поранив. Потом он понял, что бродяга на самом деле был его старым другом. Они с Риддлом использовали Скилл, чтобы доставить нищего через Скилл колонны под Гэллоу Хиллом в Баккип, где он может быть спасен.
Слуги переглянулись поверх моей головы, и я поняла, что мой пересказ для них звучал совершенно безумно.
- Подумать только! - тихо проговорила Керфул.
- Что ж. Уверен, ваш отец знает, что делает, как и Риддл. Он очень практичный человек, этот Риддл. - Его тон как будто говорил, что мой отец не всегда бывает практичным. Было глупо не согласиться с ним. Он юркнул за дверь.
Пока Керфул помогала мне переодеться в ночную сорочку, я вся дрожала. Это была моя красная сорочка, которую сшила мама. Кто-то постирал ее и принес в мою комнату. Керфул взяла с кровати покрывало, согрела его у огня и завернула меня в него. Я не возражала, садясь в кресло, которое она подвинула к очагу. Раздался стук в дверь и кухонный мальчик принес поднос с дымящейся едой. Она поблагодарила его и отправила назад. Когда она поставила поднос на низкий стол, я сказала ей:
- Я про тебя не забыла. Привезла несколько подарков из города.
Ее глаза зажглись интересом, но она сказала:
- Завтра будет более подходящее время для этого, миледи. А сегодня поешьте горячего и ложитесь в теплую постель. Ваше лицо все покраснело, а кое-где даже побелело от холода. - Она подняла мою красно-серую шаль, одобрительно взвесила тяжелую шерсть в руках и повесила сушиться. Когда она разбирала другие вещи из корзины, то нашла купленные для нее пакеты с безделушками и мгновенно завладела ими, поблагодарив меня за то, что я не забыла о ней. Я подумала о платках, купленных для Ревела. Понравятся ли они ему? Я вспомнила, как от него пахло, когда он нес меня. Я знала, что он будет рад получить мамину свечу. Мое сердце сжималось от мысли о расставании даже с одной из них, но я знала, что сделаю это. Он этого заслуживает. Керфул помогла мне лечь, и стала тихо двигаться по комнате, убирая все по своим местам и напевая.
Думаю, что я заснула прежде, чем она покинула комнату. Проснулась я, скорее всего, через несколько часов. Покои освещались лишь пламенем очага. Я попыталась определить время суток. Столько всего чудесного и ужасного уместилось в этот день, в конце которого меня все покинули. Я задавалась вопросом, почему папа не взял меня с собой, и кем же был тот попрошайка, если он был настолько важен. Отец утверждал, что это был его старый друг. Как такое возможно? И не было никого, кому бы я могла задать эти вопросы. В доме было еще тихо. Я выскользнула из-под одеяла и подошла к окну, раскрывая ставни. Небо было черным, и густо падал снег. Сейчас была или поздняя ночь, или раннее утро. Я была голодна, и спать совсем расхотелось.
Я так и не согрелась после долгой дороги домой. Казалось, холод исходит из моих собственных костей. Я подошла к гардеробу, чтобы найти шаль и обнаружила, что кто-то добавил туда новую сорочку для меня. Я взяла ее, обратив внимание, что она красная, шерстяная и оторочена волчьим мехом. А прямо под ней стояли мягкие сапожки, очень похожие, но с кожаной подошвой. Я надела их и мне сразу стало теплее и безопаснее.
Сначала я зашла в спальню отца, надеясь, что он уже вернулся. Но я не нашла там утешения. Его кровать была пустой, а комната такой строгой и аккуратной, что могла принадлежать любому. Или никому.
- Это не настоящее его логово, - тихо вслух проговорила я. Кивнула себе, зная, где могу найти ответы.
Я тихо кралась по темным коридорам. Глаза быстро привыкли к темноте, и я не встретила ни души, пока шла к его личному кабинету. Тишина в доме была неестественной, как будто я была единственным его обитателем. Уже приближаясь к нему, я упрекнула себя за то, что не принесла свечу, которая бы пригодилась, когда я буду искать ответы в его личной библиотеке. Но завернув за угол, я увидела, что дверь кабинета была приоткрыта и теплый огонь из камина отбрасывал приятные отблески на пол и стену.
Я толкнула дверь и заглянула внутрь. Никто не сидел за столом, но жаркое пламя весело горело в очаге. Я вошла, мягко позвав:
- Отец?
- Я здесь, - ответил он. - Для тебя я всегда здесь. - Большой серый волк, вытянувшийся перед очагом, медленно сел. Он вывалил свой язык поверх белых зубов, зевая, а потом потянулся, и черные когти выступили из его лап, а затем втянулись обратно. Потом он взглянул на меня своими дикими коричневыми глазами и улыбнулся