И снова колыбель была аккуратно поставлена в комнате, но когда Молли захотела уложить в нее Пчелку, Кетриккен прошла мимо Неттл и, обратившись к Молли спросила:
- Можно мне подержать ее? - и в ее голосе было столько простого тепла, что никто не смог бы отказать ей в этой просьбе. Наверное, только я один и увидел, как напряглась улыбка на лице Молли, когда она передавала бывшей королеве запеленутого ребенка. Как только Кетриккен взяла Пчелку на руки, ее брови удивленно приподнялись. Неттл подошла поближе. Я ощутил беспокойное дрожание Скилла своей дочери. Я полагаю, что это был инстинкт стаи - защитить самого маленького, который действовал на таком глубинном уровне, что она сама едва ли заметила, как соединилась со мной Скиллом. Этого момента нельзя было избежать. Молли откинула легкое покрывало c личика нашего ребенка.
Я наблюдал за выражением лица Кетриккен, когда она взглянула на наблюдающую за ней Пчелку. Малышка молчала, но бодрствовала, глядя на Кетриккен такими же голубыми глазами. Королева так тихо ахнула, что, возможно, никто этого не заметил. Улыбка осталась на ее лице, но стала более напряженной. Она подошла к стулу и опустилась на него. Затем, как если бы хотела что-то доказать самой себе, она ослабила одеялко, в которое была закутана Пчелка.
Моя дочь была одета в шелка и кружева такие, которых другие дети Молли никогда не носили. Даже подшитые для того, чтобы быть ей в пору, - ведь Молли сшила их задолго до рождения Пчелки, - одежды подчеркивали ее крошечные размеры. Ручки Пчелки были прижаты к груди и Кетриккен рассматривала ее маленькие, словно птичьи лапки пальчики. Осмелившись, она дотронулась до левой ручки Пчелки указательным пальцем.
Оставшиеся гости приблизились, ожидая разрешения увидеть ее. Кеттрикен бросила взгляд, но не на меня, а на Леди Солас, свою целительницу. Женщина передвинулась к плечам старой Королевы, чтобы взглянуть на ребенка, и теперь, когда ее взгляд встретился со взглядом Кетррикен, я узнал в нем выражение смирения. Я видел его в глазах наших домработниц. Согласно мнению целительницы, Пчелка не была из тех детей, что надолго останется в этом мире. Что бы не думала Кеттрикен о ее бледных волосах и голубых глазах, она промолчала. Старая Королева нежно подоткнула одеяло вокруг нее и снова прикрыла лицо. От ее действий меня пробрал холод, ее пальцы были так аккуратны, будто она окутывала мертвого ребенка.
- Она такая крошечная, - сказала она, когда передавала Пчелку обратно матери. Она была преисполнена сочувствием. Так или иначе, ее слова отражали понимание того, почему Пчелка не была представлена миру, в котором она задержится на короткое время.
Я смотрел как Молли берет малышку на руки и почувствовал ее облегчение оттого, что Би благополучно вернулась в ее объятия. Молли держала спину прямо, как стражник, в глазах спокойствие. Ровным голосом она добавила: - Но она идеально сложена.
- И она прибавляет в росте каждый день, - солгал я.
В комнате повисла тишина и мне захотелось забрать свои слова обратно. Все женщины строили предположения про себя, но только целительница заговорила вслух:
- Каких размеров она была когда родилась? Роды были преждевременными? - Все в комнате затихли в ожидании ответа.
Но Молли только прижала к себе Би и отошла к камину. Она тихо стояла укачивая и успокаивая малышку, словно упрекая гостей и призывая их вернуться на свои места. Даже Кетриккен села поудобнее. Только Леди Солас осталась стоять. Она осмотрела Молли изучающим взглядом и внезапно сказала: - Вы очень быстро восстановились после родов, леди Молли, - в ее словах был невысказанный вопрос. Это действительно Ваш ребенок?
- Роды прошли легко, - скромно ответила Молли, стараясь не смотреть на присутствующих в комнате мужчин. Я чувствовал, как нетерпелось леди Солас задать больше вопросов; ею двигала присущая целителям потребность докопаться до причины проблемы и применить все свои знания для того, чтобы устранить ее. Молли тоже чувствовала это и ей было не по себе. Когда она смотрела на нашего ребенка, то не видела в ней ничего необычного, за исключением лишь того, что Би была гораздо меньше тех детей, которых она рожала. Но в пытливых глазах целительницы Молли читала убежденность в том, что Би больна или неполноценна.