Хорошо, что в вагоне успели перекусить, подумал я, не то сидели бы голодные. У нас в розыске так частенько случается, особенно с обедом. Обо всем приходится помнить, кроме собственного желудка. Потом, ясное дело, начинаются гастриты, колиты, а то и язвы желудка, как, к примеру, у Грузнова, отчего и мешки под глазами. И времени полечиться не выкроишь. Это уж только когда совсем прижмет.
Сидели, разговаривали, прикидывали с Алексеем, как бы пооперативней отчитаться о поездке да побыстрей войти в курс дел. Грузнову сообщили по внутреннему телефону, что пришли Епифанцев с Гребенкиным. Только успел шеф положить трубку, как они вошли в кабинет. Поздоровались. Епифанцев сел рядом со столом Грузнова, а Гребенкин подсел к нам и стал протирать очки. Процедура отчета казенна. Надо не только доложить, что удалось сделать, но и подробно отразить результаты командировки в справке. Первым, как всегда, говорил Терехов, за ним — я. Нас перебивали, выясняя детали и подробности. Но с каждым словом глаза у Грузнова и Епифанцева теплели. А когда доложил, что удалось найти квартиру в Москве, где останавливались туркмены, Грузнов, не выдержав, добродушно прогудел:
— Не спеши, сбавь скорость, давай поподробней.
Пришлось говорить поподробней: сколько туркмены жили в Москве, что покупали в магазинах, куда потом с продавцом машины путь держали. Добрым словом вспомнил об Альфабэте Семеновне. Когда закончил, Епифанцев, потерев руки, возбужденно сказал:
— А все-таки не зря поездку организовали! Хоть и пришлось кое перед кем отбрехиваться, но ради этого стоило. Смотрите какие козыри нам в руки попали! Да с ними просто грешно преступников упустить! Да-да, грешно!
— Поработать есть над чем, — поддержал Грузнов. — Надо же, почти всюду — машины, топор, отпечатки обуви. Одного пока не пойму: или это делалось по неопытности, или — вера в абсолютную безнаказанность? По всей видимости, расчет на всеобщий раздрай и, естественно, нашу неосведомленность. Вряд ли кому, мол, придет в голову соединять все воедино, да при таком географическом разбросе.
— Абсолютно согласен, — сказал Епифанцев. — Преступники наверняка полагали, что следствию будет затруднительно выйти на личности туркмен. И в самом деле, как это сделаешь без документов и фотографий?
Епифанцев спросил у Терехова:
— Скажи, а Гвоздев, или кто там под этой фамилией скрывается, он из нашей области или из Сибирска?
— Трудно сказать, — пожал плечами Алексей. — Но не исключено, что он Каменогорский. Эксперты из Сибирска сообщили, что в паспорте замечена подтирка в фамилии, после чего Гроздев стал Гвоздевым. Розыск Гроздева положительных результатов не дал. Известно, что некто Гроздев пропал с пол-года назад и до сих пор не найден.
— Думается, что надо еще раз, исходя из новых возможностей, определиться по версиям, — подал голос молчавший до того Гребенкин. Он предложил расширить число населенных пунктов, особенно в пригороде Каменогорска, в целях розыска родственников Гроздева-Гвоздева.
Наши шефы согласно кивали головой. Это, пожалуй, главное, с чего следовало начинать. Тем более, что у нас имелся отличный фоторобот. Хотя ясно, что преступник мог и изменить свою внешность: бородой, усами, бакенбардами, возможно, и пластической операцией.
Я предложил заняться автомастерскими по ремонту машин. Если Гроздев-Гвоздев имел мастерскую в Сибирске, то почему бы ему не иметь другую в Каменогорске или пригородах? Со мной согласились; начали сообща развивать эту мысль: в автомастерской можно было разбирать угнанные машины и заново комлектовать их для продажи. При мастерской и могла сформироваться дерзкая бандгруппа.
Версий поднабралось столько, что начала пухнуть голова. Шучу, конечно. Ну как можно было не воспринять предложенную Тереховым версию под условным названием "Невеста". Ведь Гроздев-Гвоздев, по словам Стеклова, имел то ли в Харькове, то ли в Виннице, а возможно и в Каменогорске невесту и уезжал именно к ней. Дельное, хотя и трудное для проверки предложение. Надо подготовить и разослать нужные запросы. Или даже организовать командировки по типу нашей.
Вздохнув, я подумал, что в версиях этих запросто можно утонуть, если хвататься то за одну, то за другую, третью, не доведя их до логического завершения. Да и какими силами хвастаться? Той группой, что утверждена на коллегии УВД? Но ведь это не реально? Следственно-оперативную группу надо по крайней мере утроить.
— Не забывайте, что варианты отрабатывать придется, предостерег, словно угадав мои мысли, Грузнов. — Давайте соизмерять силы и возможности, — многозначительно поглядел на Епифанцева. — Думаю убедить Махинова расширить следственно-оперативную группу. Вы тоже со своим шефом обговорите. Главное, не упустить время, иначе опять начнем топтаться. К отработке по машине приступать немедленно. Тут, что называется, кровь из носа. Как на нее выйти? Через ГАИ или автомастерские? А может быть, частник злодействует или есть другой вариант? К таким жестоким убийствам кто-то должен быть подготовлен. Как физически, так и психологически. В общем, нужна система в работе. Смотрите, что получается: если кто-то повез туркмен в Каменогорск, то значит, здесь есть какая-то привязка. Вот и надо отыскать ее и тем самым выйти на владельца машины. Или наоборот. Не упускать из виду Полянский район — преступление совершено там, забывать это никак нельзя. Особо взяться за город. Киллер действовал по чьему-то заказу. Значит, у кого-то был интерес убрать Рюмина. Кто этот человек, в чем проявлялся или заключался его интерес? Почему он решил убрать Рюмина? В следующий раз займемся окружением Рюмина. Действуйте, откладывать нельзя. Да и гибель двух свидетелей говорит о многом. Комиссия работает и внесет на этот счет свои предложения.
— Андрей Нифентьевич верно подметил, — сказал, глядя на нашу обособленно сидящую троицу, Епифанцев. — За время вашей командировки кроме неприятностей, о чем, наверное, уже наслышаны, нет ничего путного. Пока нет. Даже то, что по программе-минимум было намечено, осталось невыполненным. Так что впрягайтесь побыстрее.
Я поглядел на часы: ого-о, сколько набежало! Разговорились однако: успели и отчитаться, и в курс дела войти; обсудили множество версий, но оставили самые ударные; заодно и пересмотрели план работы следственно-оперативной группы. Зато просидели почти полдня. Ей-Богу, не выношу совещаний. Здорово в командировках. Там хоть и есть свои проблемы, но зато никто не "совещается", работай сколько влезет. А ведь сегодня еще встреча с Сушковым!.. Почему я его не воспринимаю? Почему он так мне противен? Чи-ну-ша! При-спо-соб-ле-нец! Работает на показуху, лишь бы ему было выгодно.
Мы с Алексеем стали все чаще поглядывать на часы — пора бы и перерыв на обед сделать. Шеф, заметив это, спросил:
— Вы хоть завтракали?
— Да так, чайку попили, — скромно ответил Алексей. Я вообще промолчал.
— И все? А мы тут говорильню развели. Хватит, заканчиваем! У вас еще что-нибудь будет? — это к Епифанцеву.
— Да нет, вроде все обговорено. Пусть хлопцы собой займутся, да и в семьях небось заждались. Выходит, попали прямо с корабля на бал.
— Отдых-то вряд ли получится, — подал я голос. — Передали, что Сушков к себе пригласил.
— Насколько мне известно, его интересует лишь ваша персона, — пояснил Епифанцев. — Опергруппу он пока приглашать не намерен.
— Моя?! — удивился я. И сразу почувствовал, как кровь хлынула к лицу. У меня так от волнения часто бывало. — И что — одного?.. Зачем?
— Видно, приглянулся, — пошутил Епифанцев.
— Скорее, наоборот, — покачал головой я, вспомнив отпущенную в мой адрес реплику Сушкова на недавнем совещании в областной прокуратуре.
— Разве вы ему еще не сказали? — спросил шефа Епифанцев. — Надо перенести встречу, какая необходимость в спешке? Не успели прибыть, как совещание за совещанием. Сам позвонишь или мне?
— Сам, конечно, о чем разговор. А вообще-то лучше к нему заехать. Он кое в чем просил помочь разобраться. Вот заодно и проинформирую. Только… — Грузнов посмотрел в нашу сторону. — Отдыхать пойдете лишь после того, как отдадите справки и план работы следственно-оперативной группы машинистке. Чтобы я их управился согласовать с Махиновым и областным прокурором, да еще прихватил по экземплярчику для Сушкова.